Книга Как мы нагибали галактику, страница 10 – Бандильерос

В следующий миг золотое сияние вокруг меня сильно изменилось — став давящим настолько, что простые люди либо потеряли сознание, либо едва держались, упав на колени и не могли дышать — сила Императора подавляла и была густой, словно мёд — она обрушивалась сверху, словно давление воды, сжимая душу со всех сторон — и даже Серые Рыцари стояли не очень уверенно — а символы на их броне светились словно неоновые вывески.

Чувствуя, что приконнектился — я отпустил контроль над телом и оно тут же глухим и очень густым голосом, от котрого дрожали поджилки, сказало:

— Инквизитор Антрон. Погрязший в грехах, в презрении к людям, возомнивший себя выше Меня! — Император его явно не жалел, — как смеешь Ты сомневаться в моём посланнике!? Как смеешь идти против Моей воли? — от этих слов у многих, видимо, окончательно упало, — Рыцарь Хейлин, казни этого предателя, возомнившего себя выше Императора. Доставьте Святого на Терру, и пусть зайдёт ко мне в Тронный Зал. Нам нужно будет поговорить. Но не забывай и про свой долг здесь, — рукой махнув в сторону главного рыцаря, — Кайрос поможет тебе с этим!

Император покинул моё тело — и я перестав светиться, упал на ноги, взмахнул крыльями, придавая себе устойчивости и устоял на ногах.

Потряс головой — это было неожиданно тяжело. Рыцарь, названный Хейлином — мгновенно обнажил свой меч — и другие рыцари тоже. А инквизитор… Надо было видеть его лицо. Он впал в отчаяние — и тяжело дышал, смотря на меня затравленно.

— Вот так, — поморщился я, — такое к сожалению сплошь и рядом. Любой начальник, которого не контролируют — очень быстро начинает захватывать себе полномочия, ведь начальство всё равно не видит, а раз не видит — то можно «для благого дела» и самому начать решать за начальство, — хмыкнул, посмотрев в его глазёнки, — у тебя изначально не было никаких прав. Но ты взял на себя ответственность, сам назначил себе право решать, кто тут святой, а кто нет — поставив тем самым себя выше императора. А это если не ересь — то во всяком случае страшнейшее нарушение субординации — за которым последует неизбежное наказание, — я обошёл его, — так скажи мне, в каком угаре ты решил, что вправе решать такие вещи?

— Я ошибся, — инквизитор быстро размяк, — всё конечно. Закончите уже это!

Рыцарь Хейлин решил его убить — он метнулся к нему на такой скорости, что ни один человек и даже эльдар не заметил бы — молнией, используя и психокинетику, и оборудование своей брони, и меч росчерком понёсся к его шее, покрывшись сиянием силового поля. Но у меня были другие планы на этого придурка — зачем полезное существо убивать, тем более — я в отличие от местных — высоко ценил человеческую жизнь — и поэтому решил сохранить её. Я двинулся ещё быстрее Хейлина — со скоростью втрое выше, чем у него — и выставил ладонь, поймав его меч рукой — у самой шеи инквизитора — силовые поля слегка пощекотали архонтскую кожу и были подавлены — такое примитивное оружие мне повредить не могло — а лезвие меча — тем более. Сжав пальцами меч, я остановил его удар, заставив Хейлина на мгновение опешить от неудачи своего замысла. Меч был остановлен голой рукой без особых проблем — и без применения святой силы императора. Прелестно.

— Почему вы спасли его? — пробасил рыцарь.