Книга Как мы нагибали галактику, страница 13 – Бандильерос

— Хорошо, — надулся фанатик веры и мы пошли по коридорам этого дворца, иначе не назовёшь — расположенного в шпиле улья. Громадные коридоры, множество картин, ковры на полу, украшения в виде ваз, золочёных статуй, роскошь просто запредельная. Эх, ну и как человечество до такого докатилось?

— Прошу, воспользуйтесь моей купелью. Я пришлю к вам людей, — сказал он.

— Нафиг людей, просто показывай где, мыло есть?

Не знаю, что он хотел сделать, когда говорил про ванну, достойную святого — но его «купель» — это большой зал, с бассейном в центре, от воды которого уже исходил пар, здесь было слишком роскошно — в римском стиле, вроде красиво, но слишком много пафоса.

Хотя о чём это я — в этом безумном времени это норма жизни. Поморщившись, я снял свою одежду, и зашёл в воду, рухнув в неё, и рас правив крылья пошире. Плюхнулись они, конечно!

Вода была класс — я разомлел в ней, на мгновение, почувствовав негу — и мгновений этих было с полчаса, пока я нежился в горячей воде. Пузырьки воздуха приятно щекотали крылья и тело, я разомлел окончательно, а тут ещё и мыло было — обычное, грубое — совсем не в стиле окружающей роскоши — но мыло было. Я вымылся им, как следует — до скрипа.

Тем временем снаружи помещения стоял эклезиарх Пий и готовил людей — на кого-то кричал, кому-то что-то командовал — я не прислушивался, достаточно было того, что он не приказывает меня тут утопить.

Я выбрался из воды, одев обратно своё бельё — тут то и ворвались в помещение эклезиарх, за ним двое серых рыцарей — и ещё четверо баб с ним. Бабами они были — потому что в броне, с оружием на поясе, и фигура у них была как у тяжелоатлета — мужская. Грудь, конечно, наличествовала, но морды квадратные, под глазом у каждой из них была татуировка геральдической лилии, и на броне тоже. Назвать их красивыми не повернулся бы язык даже у пьяного орка. Я расправил крылья и взмахнул ими, отряхивая от воды.

— Спасибо, Пий. Мне хватило бы любого душа — а у тебя тут такая шикарная ванная! Стыдно, — посмотрел я на него с укором, — пока большинство граждан империума не могут себе позволить подобной роскоши — ты тут резвишься, на чужие то налоги и пожертвования — между прочим, не на твою жопу, а Императору!

Пий затрясся как осиновый лист и побелел. Четвёрка баб посмотрела на меня с округляющимися глазами. Я выпустил свою психосилу, данную императором — и у них ещё больше глаза округлились и наполнились слезами.

Пий бухнулся на колени:

— Прости, святой! И в мыслях не было…

— Не лги, было, — я потянулся, — а что за миледи с тобой? Мы не представлены — я Кайрос. И меня считают святым. По крайней мере, Император в этом уверен, и эти тоже.

Женщины посмотрели на меня ещё сильнее.

— Уже раструбили по всей галактике, — фыркнул я, — сюда и Император заглядывал, к вашему сведению. Посредством меня, конечно, но…

— Мы почувствовали, — сказала она, — святой!

— Слушай, — я взял её за наплечники брони и поднял, — во-первых не надо разговаривать с моим… э… органом. Лицо здесь, — улыбнулся я, — а во-вторых — вы кто такие?

Она испугалась на мгновение.

— Я… канонисса ордена Адепта Сороритас, а это мои сёстры.

— Хорошо, — я натянул на себя одежду, пока она говорила. Ну и баба — импланты говорили, что у неё есть несколько простых, примитивных, варварских аугметаций — но в целом, она человек без приставки «сверх». Женщина пребывала — если верить имплантам — в предобморочном состоянии — её сердце билось часто.