Книга Как мы нагибали галактику, страница 107 – Бандильерос

— Страшные?

— Не приведи господь приснится ночью. Сороритас. Боевые Бабы Императора. Страшны как моя жизнь, фанатичны до крайности и вечно лезут на рожон в любом бою.

Каин усмехнулся:

— Мне доводилось не раз с ними сталкиваться — они все такие.

— Ничего, я потихоньку их перевоспитаю. Как-нибудь. А ты откуда и куда?

Каин замялся.

— Я служил в комиссариате, теперь вот вышел на пенсию. Меня определили наставником в Схолу для будущих комиссаров.

— О, должно быть круто повоевал.

— Не то слово! Хотя я тоже никогда не рвался вперёд в бой. Скорее наоборот.

— Слушай, а ты мне начинаешь нравиться, — ухмыльнулся я, — в Империуме нечасто встретишь по-настоящему адекватного командира, который осознаёт весь этот творящийся вокруг пиздец и старается прожить подольше, при этом не будучи законченным трусом и мерзавцем. Можно сказать редчайший случай.

— Ладно вам…

— Давай на ты, чего уж там, — отмахнулся я, — слушай, Каин, а не хочешь со мной отправиться в путешествие?

Он вздрогнул, едва заметно.

— Пожалуй… откажусь.

— Это безопаснее, из схолы могут мобилизовать обратно — а там и грохнут — недорого возьмут, — покачал я головой, — а у меня относительно безопасно. Мне не помешал бы толковый комиссар, хорошо знакомый с реалиями империума и жизни в гвардии.

Каин задумался. Выпил ещё.

— Предложение заманчивое — но администратум…

— То есть эклезиархия, — фыркнул я, — у меня мандат лично от императора, так что эклезиархия и все прочие силы империума, вплоть до инквизиторов — слова поперёк сказать не посмеют.

— Вот как…

— Это удобно, — кивнул я, — могу слать нахер всех с их просьбами помочь, или сам выбирать, где выгоднее. А не лезть на рожон.

— Я согласен, — тут же согласился Каин, будто вытащил счастливый билет, — как называется твой корабль?

— Хрен Попадёшь.

— А?

— Хрен Попадёшь. Это название такое.

— А почему «хрен попадёшь»?

— Потому что Хрен попадёшь, каин, хрен попадёшь! Корабль чрезвычайно маневренный и вертлявый, и очень хорошо защищён. Это эсминец, маленький, с чудовищно мощными двигателями и мощными маневровыми движками по бортам. В него хрен попадёшь!

— Звучит перспективно, — согласился Каин.

— А то. Выпьем?

— Давай.

Мы ещё выпили, немного. Каин не напивался сильно — меру знал, а меня быстро отпускало — хотя я вылакал целую бутыль.

— Слушай, Каин, а тут есть где отдохнуть с девочками?

— О, — Каин удивлённо поднял одну бровь, — Девочками? Конечно, здесь есть бордели. Это одно из самых хлебных мест для такого рода бизнеса.

— Веди, мой друг, веди! А то боюсь, скоро нас найдут мои ББИ и поломают весь мой отдых.

— Пойдём, я покажу.

И мы пошли — из бара вышли на большую улицу, иначе это не назвать — длинный коридор, шириной метров пятьдесят, в котором ходило множество людей, было много вывесок с обеих сторон — сияли вокруг символы империума, вывески тоже сияли и зазывали купить — конторы, которые продавали и покупали товары, конторы с провизией, конторы с деликатесами, бары, рестораны, кабаки, лавки оружейников, магазины с названиями, ничего не говорящими о их специфике и многое другое.

Улица была большой, светлой — на удивление тут было очень светло, даже ярко — и всё выглядело совсем не мрачно. Скорее даже культурно — мы прошли около километра, и Каин свернул в переулок между двумя магазинами, и мы оказались на местном квартале красных фонарей. О, тут были девочки, сразу видно — потому что рекламы борделей были с обеих сторон переулка, и в витринах были танцовщицы, одетые или вовсе никак не одетые — зазывали проходящих мимо и вызывали у них желание посетить это место поскорее.