Книга Как мы нагибали галактику, страница 234 – Бандильерос

Поэтому мы начали производить, используя запасённые ресурсы.

Чему были не рады ортодоксальные механикусы — поскольку машины мы делали без песнопений, битья челом в пол, молитв и проклятий, и всех прочих форм мракобесия. И не в грязном душном помещении, заполненном рабами — а на высокотехнологичной фабрике.

Никакого освящения, никаких ладанов, ничего такого — что приводило в ужас механикус, которым довелось поработать в цеху. Поэтому когда я пришёл лично проинспектировать новую сборочную линию — магос Зеновий-611 выразил своё недовольство.

— Святой, я не понимаю, как вы работаете, но разве подобные производства допустимы?

— А в чём проблема? Вроде бы техпроцесс не был нарушен.

— Не был. Но правила культа механикус непреложны. Собираемые машины даже не освящаются! Не говоря уже о чтении обязательных литаний сборки и уважения богу машине.

— А я атеист, — сложил я руки на груди, — тем более в сборке данных машин никак не предусмотрено место для религиозных обрядов. Это производство, а не церковь.

— Каждое производство — по-своему храм Омниссии, — возразил он.

— А я то атеист. Мы создавали СШК и собирали эти машины задолго до того, как у вас появилась традиция молиться машинному богу, и вообще идея, что машины могут иметь разум. Единственный раз, когда у машины появился разум — очень плохо закончился.

— Вы непосвящены в таинства культа механикус.

— Верно, зато я посвящён в науку эры технологий — и это вы пользуетесь нашими технологиями, а не наоборот. Создатель этой машины предполагал именно такое производство, а не песнопения с литургиями.

— Песнопения неразумны в данном процессе, — серьёзно ответил мне шестерёнка, — но…

— Но?

Он замолчал.

— Послушай, я не собираюсь становиться кем-то из вашего культа. Обожествлять машины и так далее — это техника. Просто техника. Люди испокон веков молились и обожествляли всё им непонятное — и только поняв, что непонятное — это лишь неоткрытые и необъяснённые физические явления и материя, не имеющие ничего божественного или таинственного — они перестали видеть в камнях, молниях, воде, воздухе, облаках, солнце, луне, горах, озёрах, и так далее, божеств и духов. То, что человечество за несколько тысячелетий деградировало настолько, чтобы увидеть в машинах божественную волю и провидение — мне более чем понятно. А вот почему ты хочешь, чтобы я был столь же невежественен — не понимаю.

— Культ механикус основан давно и имеет прочные корни своей веры.

— Это лишь ещё один культ обожествления чего-либо, — пожал я плечами, — у всего во вселенной есть рациональное и разумное объяснение. Наука — единственное, во что я верю — в доказательство, проверки, гипотезы и факты. Даже если вашими молитвами была сформирована психосущность по имени омниссия — то её существование тоже часть рациональной научной базы.

— Наука в империуме не в почёте.

— И кто в этом виноват? — выгнул я бровь, — вы похожи на Дикарей. Дикарю дали в руки лазган, сказали куда жать, чтобы выстрелило — и он не задумывается, как он устроен, какими физическими законами объясняется процесс, не думает и не знает про электроны и когерентные излучения — для него всё просто — дёрнул за спуск — лазган выстрелил. Постепенно невежество требует объяснения — почему лазган стреляет. Самое простое, что склонны делать примитивные разумы — это одушевлять и обожествлять. Солдат — если он дикарь, в жизни не сталкивался с наукой и сложными системами — но сталкивался с другими людьми и животными — тогда ему проще представить лазган в виде животного или объяснить это тем, что внутри живёт дух, который подчиняется его воле и стреляет. Ограниченный разум рождает причудливые объяснения. Но дикарь никогда не сможет создать ничего новое — он может привязать к лазгану нож, но он не может перенастроить его линзы или адаптировать к нему другой источник питания. Он не понимает физических принципов… когда человеку не хватает знаний, а объяснения нужны — он создаёт религию. Именно религия не давала человечеству долгое время развиваться.