Онлайн книга «Гейне. Двойная игра»
|
Вечером 13 июля Гейне передал в «Сатурн»: «Ставка закончила свое очередное заседание в Москве. Среди прочих присутствовали Шапошников, Ворошилов, Молотов и представители британской, американской и китайской военных миссий. Шапошников доложил, что надо отступить до Волги с таким расчетом, чтобы заставить немцев провести там зиму. Во время отступления надо все разрушить, а заводы эвакуировать на Урал и в Сибирь. Британский представитель потребовал советской помощи в Египте, однако получил ответ, что советские резервы людской силы не так велики, как предполагают союзники. Более того, Советы нуждаются в значительных поставках самолетов, танков и артиллерии. Эта нужда возникла из-за того, что воинские контингенты, предназначенные для России и подлежавшие отправке через Басру в Персидский залив, были переадресованы для обороны Египта. Было принято решение о наступательных операциях в двух секторах: севернее Орла и севернее Воронежа — с применением значительных танковых сил. У Калинина предполагается провести отвлекающее наступление. Придается большое значение тому, чтобы удержать Сталинград, Новороссийск и Кавказ». Всю ночь на 14 июля 1942 года полковник Рейнхард Гелен — начальник 12-го отдела Генштаба «Иностранные армии Востока», который занимался армейской разведкой в отношении Красной армии, и его помощник майор Херре обрабатывали это сообщение и на следующий день доложили о нем начальству выше. Сомнений в достоверности информации агента Макса у искушенного разведчика не возникло. Конечно, полковник Гелен не мог знать, что никого из указанных в шифровке членов советской Ставки, кроме Молотова, в тот день в кабинете Сталина не было! Как не было там и представителей иностранных военных миссий. Тем не менее на основе этой радиограммы отдел «Иностранные армии Востока» представил адмиралу Канарису очередной «перспективный» доклад. В нем агентурное донесение Макса было представлено как необычайно важное. Гелен приложил к докладу свой разведанализ, в котором указывал: «Развитие общей обстановки на фронте в течение последних дней делает донесение агента вполне достоверным. Оно подтверждается передвижениями противника перед группами армий «А» и «Б», его действиями на Дону, отходом на Волге, упорной обороной на Северном Кавказе и Сталинградском плацдарме. В секторе группы армий «Центр» отход противника на линию Тула — Москва — Калинин принесет дальнейшее сокращение фронта. Однако сейчас еще нельзя предсказать, приведет ли наше наступление в районе групп «Центр» и «Север» к дальнейшему значительному отступлению». Намерения германского командования заключались в захвате Сталинграда. Цель — перерезать русло Волги. Адольф Гитлер считал эту операцию вермахта не конечным, а промежуточным пунктом, закрепившись на котором никаких крупных боевых действий предпринимать не планировалось. Дальше немецкие дивизии должны были сразу продолжить победное движение на юг, к Астрахани и Баку. При успешном развитии движение должно было продолжаться до нефтяных месторождений Ирана и Ирака. Стратеги гитлеровской ставки вновь стремились использовать свои победные «клещи», противопоставить которым ни одной армии мира, кажется, было нечего. Это заблуждение, граничившее с высокомерием и переоценкой своих реальных возможностей, дорого обошлось им в будущем. Сталин уделял району Сталинграда внимания не меньше, а скорее больше, чем Гитлер. Он понимал, что силы 6-й армии Паулюса без подпитки резервами рано или поздно неминуемо иссякнут. Растянутые тылы, нехватка боеприпасов, горючего и провианта должны были заставить дивизии вермахта либо отказаться от осады и отойти от города, либо попасть в окружение, что являлось для них куда худшим вариантом. |