Книга Святой сатана, страница 76 – Анатолий Леонов

Готовцев погрозил Родьке внушительным кулаком и быстрым шагом пустился догонять ушедших вперед товарищей.

Образцов стоял на широком мосту, перекинутом через Пресненские пруды, и размышлял, облокотившись на изъеденные короедом поручни.

— Ну что, Ванька? – произнес он, обращаясь к Степанову. – Коли нахрапом взять не получилось, давай начнем с начала. Проведаем родню остальных жертв нашего душегуба?

— Я не против, – пожал плечами дьяк.

Подошел Готовцев и встал рядом со Степановым.

— Всех не получится, Григорий Федорович.

— Это почему?

— У нас три пострадальца! Первая – Акулина, баба тяглеца Устюжской полусотни Ермошки Бузыги, вторая – Серафима, жена неслужилого сына боярского Макарки Медведева, а третья, стало быть, сегодня убитая Ольга, женка торгового человека Петрашки Гаврилова.

Готовцев прокашлялся в кулак и замолчал.

— Это мы запомнили, дальше что? – развел руками Образцов.

— А то, что, почитай, с Пасхи дом Бузыги пустым стоит!

— И где же хозяин?

— Да леший его знает! Он мастером на пороховой мельнице в Драгомиловских пороховых погребах служил. Пил как лошадь. Оно понятно – работа такая!

— Это что же за работа – пить как лошадь?

Готовцев всей пятерней почесал лоб под надвинутой на брови шапкой.

— На мельнице пара саженных жерновов – в триста пудов каждый – пороховую смесь перетирают, а чтобы не рвануло, смесь мастер вином из лейки поливает. На одну закладку четверть ведра уходит. Хочешь не хочешь, а пристрастишься к дармовому зелью. Я не осуждаю! Мужик, как баба померла, совсем затужил! Один, детей нет. Может, и околел где-нибудь под забором.

— Ишь ты, не знал! – покачал головой Образцов. – Ну а вторая, Серафима, у нее родичи есть?

— Эти есть, – оживился объезжий голова, – в Кречетниках, на Сторожевой проживают. Тут рядом совсем!

— Ну так пошли!

Некогда добротный дом Медведевых, стоявший в конце Сторожевой улицы, нес на себе следы хозяйского оскудения, близкого к обнищанию. Конопатая и курносая дворовая девка, встретившая незваных гостей у калитки, сверкая голыми пятками, убежала в дом, не проронив при этом ни слова. Вместо нее на пороге появился молодой человек лет двадцати, опрятно, но весьма скромно одетый. Юноша оказался племянником хозяина. Он учтиво поинтересовался, с кем имеет честь говорить, а узнав, невольно вздрогнул и едва заметно побледнел. Впрочем, уже в следующий миг от былой растерянности не осталось и следа. Он провел сыщиков на хозяйскую половину дома, по дороге извинившись за дядю, давно прикованного к постели и не имевшего возможности встретить их лично.

— Кто там, Мишаня? – раздался из горницы сдавленный голос очень больного человека.

— Гости у нас из Земского приказа. Хотят о тете поговорить.

— А чего? Знать, не договорили прошлый раз?

Макар Медведев в белоснежном исподнем лежал в красном углу на широкой лавке, заваленной пуховыми подушками. Увидев вошедших, он сделал попытку подняться на локтях, но, сморщившись, откинулся назад с протяжным стоном.

— Простите, государи мои, в другой раз встретил бы вас добрым угощением, да немощь проклятая!

— Не переживай, хозяин, мы к угощениям не сильно привыкшие, – улыбнулся Образцов, входя в горницу.

Услышав голос, больной удивленно поднял брови и радостно улыбнулся.

— Григорий Федорович, ты ли это? Вот не ждал, не гадал!