Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 107 – Питер Вронский

Мать Генри Ли Лукаса, проститутка по имени Виола, настаивала, чтобы и Генри, и его безногий отец-инвалид смотрели, как она занимается сексом с клиентами. Если они отказывались, она пускала в ход биту. Единственным существом, которое маленький Лукас любил, был домашний мул, но, когда мать узнала об этой привязанности, она специально на глазах сына застрелила животное. А потом избила Лукаса за то, что вывезти из дома мертвого мула оказалось слишком дорого [146].

Оттиса Тула, которого судьба свела с Лукасом и которого подозревают в убийстве и обезглавливании Адама Уолша, сына Джона Уолша, ведущего телепередачи «Самые разыскиваемые преступники Америки» (America’s Most Wanted), мать в детстве наряжала как девочку, в нижние юбки и кружева. Эдди Коул, убивший тринадцать человек, по прихоти матери одевался как «маменькина доченька» и подносил напитки ее гостям и любовникам. Известно, что как минимум семь серийных убийц, включая Чарльза Мэнсона, терпели издевательства матерей, переодевавших их, тогда еще мальчиков, в девчачью одежду.

Когда мать Джерри Брудоса заметила, что на его простынях после ночных поллюций остаются пятна, она заставляла его стирать их вручную и спать без простыней, пока те сушились на веревках на виду у соседей. А когда она решила, что ее любимому старшему сыну нужна отдельная комната, она переселила Джерри в садовый сарай. Мать Джозефа Кэллинджера, усыновившая его, не разрешала ему играть на улице, порола плетью, избивала молотком, угрожала отрезать гениталии, если заметит у него эрекцию, и сама выбрала ему жену. В жизни каждого серийного убийцы мама навсегда остается с ним.

Чеслер утверждает, что «99 процентов убийств – массовых, серийных и на сексуальной почве» совершаются мужчинами [147]. Ничего не скажу об убийствах массовых и на сексуальной почве, но, по данным самого обширного исследования серийных убийств в США, имевших место с 1800 по 1995 год, только 83–85 процентов из них совершены мужчинами [148]. Это означает, что женщины причастны к 15–17 процентам всех серийных убийств – то есть почти к каждому шестому! Мужчины действительно виновны в большинстве серийных убийств, однако и вклад женщин в общее количество жертв далеко не так незначителен, как считает Чеслер. Вот вам и вся ее заявленная «компетентность».

Но смущает даже не столько недостаток знаний Чеслер о том, в чем она считает себя «экспертом» [149]. Гораздо более оскорбительным выглядит огульное очернение людей, ставших жертвами Уорнос. Чеслер ничем не отличается от тех, кто обесценивает жизнь убитых проституток, «потому что они были никчемными шлюхами, которые сами напрашивались, болтаясь по улицам», или тех, кто утверждает, что «проституток положено насиловать – это их профессиональный риск», когда заявляет, что Уорнос – жертва уже в силу того, что «все мужики, которых она убила, это типичные клиенты проституток» [150]. Скажите это семье проповедника Питера Симса, чье тело так и не нашли, чьи Библии Уорнос просто вышвырнула в окно машины. Или вдове следователя по делам о жестоком обращении с детьми, бывшего шефа полиции Дика Хамфриса, который всегда звонил ей, если задерживался. Или дочери Дэвида Спирса, чей подарок на выпускной Уорнос потратила на пиво и сигареты, убив ее отца. Что делает этих жертв «типичными клиентами проституток», как выражается Чеслер? Она никогда этого так и не объяснила. Наверное, просто сам факт, что они мужчины?