Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 162 – Питер Вронский

Так как сестринского персонала не хватало по всей стране, Дженин Джонс легко нашла место медсестры в небольшой частной городской больнице. На работу она вышла 15 мая и продержалась там до 16 октября, а потом вынуждена была уволиться, так как ей не хватало стажа для оплачиваемого больничного. Написав заявление, она легла на плановую операцию – перевязку маточных труб. Больше Дженин не сможет иметь детей.

Через две недели Джонс нашла третье за тринадцать месяцев место работы. Огромная больница округа Беар, недавно перестроенная и объединенная с медицинской школой Техасского университета, набирала медсестер. Дженин отправила свое резюме. Можно предположить, что взяли ее только в силу острого дефицита медперсонала, так как необходимого опыта у нее не было, а на предыдущих работах она не задерживалась. Ее направили на один из самых ответственных участков – в детское отделение интенсивной терапии. Небольшое отделение, оснащенное специальным оборудованием и медикаментами для экстренной помощи, где самых сложных пациентов помещали в боксы со стеклянными стенами и они находились под круглосуточным наблюдением медсестер и врачей.

Медсестры в детской реанимации – особая порода. Эта работа требует полной концентрации сил, чтобы часами внимательно наблюдать за состоянием больного и ухаживать за ним, и вместе с тем – решительности и железного хладнокровия, когда пациенту требуется сердечно-легочная реанимация и через больничную систему громкой связи объявляется «код синий». И тогда на вызов спешат медсестры и врачи с каталкой для тяжелобольных пациентов, с лекарствами и оборудованием для экстренной помощи, в полной готовности реанимировать больного. А самых опытных медсестер в отделении отличает сверхъестественная способность распознавать угрозу еще в зародыше и принимать меры до того, как состояние станет критическим. Они словно бойцы отряда быстрого реагирования – уверенные и не знающие преград.

Поведение Дженин вызывало вопросы сразу, как только она появилась в отделении интенсивной терапии. Одна из старших медсестер, которая распределяла смены, с самого начала была встревожена ее реакциями. Однажды Дженин пришлось какое-то время наблюдать за шестидневным младенцем со смертельным заболеванием кишечника. В отделении интенсивной терапии он пробыл совсем недолго и вскоре умер. Дженин почти не контактировала с ним, но после его смерти, как вспоминала старшая медсестра, она пришла в исступление. Она разразилась громкими драматичными рыданиями, внесла табуретку в палату, где лежал мертвый новорожденный, и несколько часов просидела над ним в слезах. Это выглядело ненормально.

Вопреки всем опасениям, начальству Дженин сумела понравиться. Работая в самую загруженную смену – с 15:00 до 23:00,– своим энтузиазмом, знаниями и профессиональными навыками она произвела впечатление на дипломированных медицинских сестер, обычно смотревших на таких, как Дженин, свысока. Ее познания в анатомии и физиологии намного превышали средний уровень лицензированной практикующей медсестры, а если она чего-то не понимала, то, как все могли заметить, искала информацию в учебниках.

Самым большим ее плюсом был настоящий талант ставить внутривенные катетеры. Даже со взрослыми пациентами это бывало непросто – вены под кожей могли уходить, прятаться. А с детьми и младенцами еще сложнее: далеко не все могли совладать с их венами, тоненькими как ниточки, некоторым медсестрам так и не удавалось освоить установку капельницы. Дженин делала это мастерски, всегда находила вену, и вскоре к ней за помощью стали обращаться другие сестры, когда нужно было ввести в вену катетер. В отделении интенсивной терапии ходила поговорка: «Дженин поставит капельницу даже мухе».