Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 179 – Питер Вронский

Рассказывали, что в детстве Мэрибет часто закатывала скандалы. Отец, вооружившись мухобойкой или линейкой, загонял дочь в ее комнату и не разрешал выходить, пока она не перестанет истерить. Считать ли это жестоким обращением? Сама Мэрибет так не думала. Во время суда она скорее защищала отца, объясняя, что за мухобойку он хватался, потому что руки у него были поражены артритом. Опять же, принятые в то время способы воспитания не позволяют точно оценить, в какой мере Мэрибет подвергалась в детстве насилию.

Ее одноклассники вспоминали, что держалась она особняком, бывала надоедливой, любила внимание. Однажды Мэрибет поручили дежурство в школьном автобусе, но власть оказалась для нее непосильной ношей: она кричала и оскорбляла малышей, пыталась командовать школьниками намного старше нее и сумела настроить против себя весь автобус.

Каким она была подростком, почти никто не запомнил. Одна из школьных учительниц после ареста Мэрибет признавалась: «Я ничего не могу о ней сказать ни хорошего, ни плохого. Насколько я помню, она ничего из себя не представляла» [197].

Самая обычная девушка. Одевалась непритязательно. С плохими компаниями не связывалась, проблем не создавала. Популярной не была, но и презрения не вызывала. Незаметная. Кто-то из одноклассников припоминал, что у нее был скверный характер, что она любила приврать и сочиняла какие-то невероятные истории, набивая себе цену. А так – обычная ученица, получившая в 1961 году школьный аттестат, в котором ее имя сопровождалось единственным комментарием: «Неуравновешенная».

Мэрибет подумывала о поступлении в колледж, но средний балл ее аттестата оставлял желать лучшего. Она сменила не одну подсобную работу и в конце концов стала санитаркой в одной из городских больниц. Замуж она вышла за Джо Тиннинга, который, как и ее отец, был простым рабочим на заводе «Дженерал электрик».

За первые пять лет брака у них родились двое детей, Барбара и Джозеф. По воспоминаниям знакомых, жили они в двухквартирном доме рядом с заводом и еле сводили концы с концами, но при этом казались счастливой семьей. Многие друзья и соседи считали Мэрибет странной, хотя и не могли объяснить почему, но все соглашались, что о детях она действительно заботилась. Они всегда были ухоженными, хорошо одетыми и производили впечатление малышей, растущих в любви и безопасности.

В 1971 году, когда Мэрибет ждала третьего ребенка и была на седьмом месяце, ее отец скоропостижно скончался от сердечного приступа прямо на заводе, на своем рабочем месте. Мэрибет очень тяжело переживала его смерть, на похоронах безутешно рыдала. Через десять недель, 26 декабря, у нее родился третий ребенок – дочь, которую они с мужем назвали Дженнифер. Однако неделю спустя младенец умер от менингита. По словам медсестер, реакция у Мэрибет была «странной». Она оставалась в постели и баюкала ребенка, накрывшись вместе с ним простыней. Вела она себя как-то заторможенно. Медсестры понимали, что такое поведение – тревожный звоночек, но в те времена, в отличие от нынешних, никакого лечения в таких случаях не проводилось. На похоронах Мэрибет казалась безучастной и не плакала.

По всей вероятности, человеческое сочувствие и поддержка так глубоко запали ей в душу, что именно после этого она и начала убивать своих детей. Через пятнадцать дней после смерти новорожденной дочери Мэрибет Тиннинг обратилась за помощью с двухлетним сыном Джозефом, у которого, по ее словам, случилось что-то вроде припадка, и он перестал дышать. С подозрением на вирусную инфекцию мальчика положили в больницу, где он провел десять дней. Едва он успел выписаться и вернуться домой, Тиннинг в тот же день снова примчалась с ним в больницу – мальчик якобы запутался в простынях, и она нашла его уже посиневшим. На этот раз он был мертв. В заключении о смерти врачи написали: причина не установлена. Предположительно – остановка сердца и дыхания.