Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 231 – Питер Вронский

Хомолка не выдержала и во всем призналась дяде и тете. Ей сразу же нашли адвоката. Тем временем полиция в поисках улик начала в доме Бернардо обыск, используя все технико-криминалистические средства. Облачившись для соблюдения стерильности в защитные костюмы, как у космонавтов, криминалисты ломали стены, просверливали отверстия в полу, отсоединяли сантехнику, срывали ковры, отдирали плинтусы, собирали пылесосом все волоски и ворсинки, снимали отпечатки пальцев с каждого квадратного сантиметра. Полицейские эксперты провели в доме смерти в Порт-Далхаузи семьдесят два дня, но не нашли практически ничего, что указывало бы на причастность Бернардо к убийству двух девушек.

Тем временем Карлу Хомолку все в один голос – врачи, полиция, медсестры, социальные работники, друзья и родственники, ничего не знавшие о ее роли в преступлениях, – убеждали, что она в этой ситуации, без сомнения, не кто иная, как избиваемая жена. Она жертва. Вскоре и сама в это поверив, сообразительная Хомолка много читала о синдроме избиваемой женщины и посттравматическом стрессовом расстройстве, изучала терминологию и симптомы. Описывая свои отношения с Бернардо, Карла часто упоминала понятия «цикл жестокого обращения» и «выученная беспомощность» – термины, введенные Ленор Уокер в ее программной книге 1979 года «Избиваемая женщина». Всякий раз, когда полиция пыталась прояснить у нее новые обстоятельства, о которых Хомолка предпочла умолчать (например, о том, как она – по своей инициативе – заманила и накачала наркотиками девушку, фигурирующую в деле как Неизвестная, которую Бернардо изнасиловал), Карла списывала все на потерю памяти, вызванную посттравматическим расстройством, как следствие ее виктимизации Полом Бернардо. Хотя Карла жила вместе с семьей в родном доме, а Бернардо приезжал к ней только по выходным, она утверждала, что не могла сопротивляться его требованиям и поэтому помогла ему тогда на Рождество накачать наркотиками и изнасиловать свою младшую сестру.

Когда от адвоката Карлы Хомолки поступило предложение, что она даст показания против Бернардо в обмен на смягчение приговора, прокуратура охотно согласилась, потому что обыск у него дома не выявил никаких улик, которые связывали бы его с Махаффи и Френч. Признав вину в непредумышленном убийстве и дав показания против Бернардо, Хомолка выторговала себе заключение сроком на двенадцать лет с правом на условно-досрочное освобождение через четыре года, а в случае отказа – на автоматическое освобождение через восемь лет, в соответствии с уголовным законодательством Канады. Обвинение согласилось не оспаривать ее ходатайство об условно-досрочном освобождении.

Пока велись переговоры с Хомолкой, Бернардо отправил своего адвоката в дом в Порт-Далхаузи, снабдив нарисованной от руки картой, которую он составил сразу по окончании обыска. Оставшись в доме один, адвокат поднялся в ванную на втором этаже, встал на туалетный столик, отвинтил потолочную лампу, засунул руку под изоляцию крыши и вытащил шесть маленьких видеокассет Hi-8: записи всех изнасилований и пыток, которые полиция не смогла найти в небольшом доме за семьдесят два дня поисков! Сразу же спрятав кассеты, адвокат скрывал их существование еще пятнадцать месяцев. У него на руках они оказались за неделю до того, как прокуратура заключила сделку с Хомолкой. Если бы он передал их следствию тогда же, скорее всего, сделка с Карлой не понадобилась бы.