Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 233 – Питер Вронский

Понять Карлу – задача не из легких. До встречи с Бернардо у нее не было ничего общего с другими серийными убийцами (или психопатами, если быть точным). В тюрьме Карла прошла практически все известные психологические тесты – и ее результаты всегда оставались в пределах нормы. По оценочному листу психопатии Хаэра (PCL-R) она набрала пять баллов, тогда как психопаты набирают не меньше двадцати [211]. Следует, однако, учитывать, что, отбывая заключение, Карла получила диплом психолога Королевского университета, где изучала также психологию девиантного поведения. Она могла фальсифицировать ответы на тесты.

Хомолка остается загадкой. Ее переполняло не столько зло, сколько – пустота. Она была такой же бесцветной и бездушной, как и те безликие жилые массивы и торговые центры, которые окружали ее и ее подружек по Эксклюзивному бриллиантовому клубу. Карлу интересовало только одно – «ее право на вечеринку», как пели Beastie Boys[42]. Ее семья, черствая и косная, представляла собой типичное для «среднего среднего класса» логово алчности. Все, чего хотела на шестнадцатый день рождения ее бедная сестра Тэмми, – это «порше», хотя такие подарки среднему классу обычно не по карману. В разгар изнасилований и неминуемого убийства Карла Хомолка могла беззаботно обсуждать достоинства разных брендов косметики; она была неспособна дать моральную оценку очевидным вещам – и не позволить изнасиловать сестру или отпустить перепуганную и избитую девушку, когда это было в ее власти. У нее атрофировалась способность поступать адекватно.

В глазах Карлы Бернардо был идеалом, словно сошедшим с обложки дешевого любовного романа – высокий блондин с эффектной внешностью, «большой и страшный бизнесмен». Он придавал значение тем же никчемным вещам, что и она, и в этом смысле они были идеальной парой. Стены его кабинета пестрели постерами дорогих спортивных автомобилей и напечатанными на листах бумаги лозунгами вроде: «Мы сами виноваты в своей бедности», «Время – деньги», «Деньги никогда не спят», «Шире мыслишь – выше поднимаешься», «Я не сталкиваюсь с конкуренцией – я ее уничтожаю», «Бедность – отстой». Его любимым фильмом был «Уолл-стрит».

Ужас в том, что в душе Карлы Хомолки до встречи с Бернардо, вероятнее всего, не было даже намека на желание убивать; вполне вероятно, что его нет и сейчас. Однако, познакомившись с Бернардо, та скучная пустышка, та маленькая принцесса Барби, какой была Карла, превратилась в настоящую стерву, одержимую убийством. Понятно, что таких полов бернардо в мире более чем достаточно, отсюда и возникает вопрос: сколько еще молодых мужчин и женщин – с таким же атрофированным чувством моральной ответственности, как у Хомолки, – ожидают встречи со своей половинкой?

Нам могут возразить, что, пока Бернардо не встретил Карлу Хомолку, он не совершил ни одного изнасилования, ни одного убийства. Так же как Иэн Брейди – до встречи с Майрой Хиндли, а Дуг Кларк – до встречи с Кэрол Банди. Использовали ли все эти женщины – как это иногда случается – мужчин, чтобы их руками реализовать свою жажду убийства? Возможно. Стали бы эти мужчины насиловать и убивать, если бы не встретили этих женщин? Скорее всего, да. Но вот что можно сказать точно: современная хроника не знает ни одной истории женщины-убийцы типа Карлы Хомолки, Майры Хиндли или Шарлин Гальего, в которой обошлось бы без мужчин. (Пожалуй, единственное известное исключение – женский тандем лесбиянок Гвендолин Грэм и Кэтрин Мэй Вуд, которые убивали пожилых пациентов в доме престарелых ради острых сексуальных ощущений.)