Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 30 – Питер Вронский

Погруженность в мечты в паре с навязчивой мастурбацией – одна из характерных особенностей серийных убийц в детские годы, которая распространяется и на подростковый возраст, и на годы зрелости. Под погруженностью в мечты в исследовании понимают «любую когнитивную деятельность, которая отвлекает внимание от реальных дел». Под фантазией понимают детализированное размышление, основанное на способности мечтать, полностью поглощающее сознание, которое может выражаться как в образах, так и в одних ощущениях [76]. Согласно исследованию, 82 процента преступников много мечтали в детстве. И те же 82 процента признавались в навязчивой мастурбации (которая, возможно, была связана с их мечтами) [77]. В подростковом возрасте, а затем в молодости и зрелости количество мечтающих и мастурбирующих уменьшилось всего на один процент.

Фантазии помогают снизить чувство тревоги и страха, и в той или иной форме мечтам подвержены все. У ребенка, пережившего насилие, срабатывает понятный механизм – появляются агрессивные фантазии, в которых он видит себя сильным и способным уничтожить обидчика. Но далеко не всегда такие фантазии возникают как реакция на жестокое обращение или насилие: даже относительно рядовые события, вроде развода родителей, болезни родственника или неприязни друзей, могут вызывать у ребенка чувство тревоги, страха и утраты контроля и, как следствие, будить у него агрессивные фантазии как способ справляться со стрессом.

И вот тогда начинают проявляться другие факторы, характерные для детства серийных убийц. Ребенок, не испытывающий привязанности и лишенный общения с окружающими, уходит в свои мечты, не всегда понимая разницу между воображаемым и реальным. Живя в своем мире, он возвращается к одним и тем же фантазиям, детализируя их, находя в них утешение и постепенно сужая зазор между фантазией и реальностью. Опрашивая убийц, ФБР установило, что 71 процент из них в детстве чувствовали себя одинокими. По мере взросления чувство одиночества лишь усиливалось и в подростковом возрасте было характерно уже для 77 процентов [78]. Повышенная социальная изоляция только обостряет желание спрятаться в мечтах, ища в них замену живому общению. По данным Шурман-Кауфлин, 100 процентов опрошенных ею женщин упоминали, что в детстве, юности и зрелом возрасте жили очень обособленно и что, оставаясь в одиночестве, давали волю воображению.

Развитие такой личности начинает больше зависеть от вымышленной реальности, чем от социальных контактов. Ребенок сбегает в мир мечты, который полностью контролирует. Постепенно развивается привыкание, особенно если его реальная жизнь – сплошной стресс.

Иногда в фантазии вклиниваются насилие, месть или убийство, становясь неотъемлемым компонентом привыкания, и на этой почве в сочетании с мастурбацией развивается сексуальный элемент фантазии. Причина этого процесса кроется во взаимосвязи между повторяющимися выдуманными образами и оргазмом, в результате чего фантазирование приобретает эротический оттенок. Насилие и сексуальное влечение, сливаясь, перерастают в одержимость смертью, и эту одержимость, как правило, держат в строгом секрете. Как признался агентам ФБР один убийца, чье имя не называется: «Никому не было дела до моих проблем, никто не знал, что творится у меня в голове».