Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 31 – Питер Вронский

О чем фантазируют женщины – серийные убийцы, известно очень мало, еще меньше данных о взаимосвязи между фантазированием и мастурбацией у девочек-подростков. Но что точно известно: семь женщин, фигурирующих в исследовании Шурман-Кауфлин, признавались, что в детские годы в их фантазиях присутствовало убийство. По мнению исследовательницы, фантазии занимают очень важное место в детстве женщин-убийц, и они не столько результат одиночества, сколько его причина. Как отметила Шурман-Кауфлин, по крайней мере одна из опрошенных ею женщин отдавала себе отчет, что ее фантазии о смерти других людей носят неадекватный характер, и поэтому еще больше ограничивала социальные контакты [79]. Это подтверждает, что у женщин-серийниц нет никаких иллюзий, они прекрасно понимают характер своих фантазий.

По сведениям Шурман-Кауфлин, у многих женщин все начиналось с простых абстрактных фантазий, в которых они видели убийство человека вообще. Правда, способ убийства фигурировал конкретный. По словам пятерых женщин, они воображали, как душат жертву, одна – как стреляет из оружия, а еще одна отказалась рассказывать что-либо конкретное о своих видениях. На первых порах знакомые люди в таких фантазиях не фигурировали. Жертвы представали в самых общих чертах: просто дети, мужчины, старики, женщины и так далее. Но по истечении нескольких месяцев, как признавались преступницы, на смену анонимным персонажам все чаще приходили конкретные люди, обычно хорошо им знакомые [80].

Чем больше женщина погружалась в мысли об убийстве, тем более детализированные и замысловатые видения ее посещали. В конце концов воображение подсовывало и реальный метод, который должен был гарантировать, что убийство не будет раскрыто, а все улики уничтожены. Фантазии повторялись, приобретая все более жестокий, детальный, навязчивый характер, и постепенно превращались в план. Когда выдумывать и дорабатывать было больше нечего, преступница переходила к следующему этапу – реализации своих фантазий.

Некоторые из женщин, ставших объектом исследования, сообщали, что глубоко интересовались судебной патологоанатомией, процедурой расследования и криминальной психологией. По их словам, после нескольких успешных убийств у них повышалась самооценка: они делали то, что не удавалось никому другому.

Но, как это обычно происходит со всеми серийными убийцами, та эйфория, которую они испытывали после успешного убийства, в конечном итоге сходила на нет под натиском ежедневных забот. Снова депрессия и одиночество, снова – поиски утешения в фантазиях. И новый цикл, ведущий к убийству.

Исследование Шурман-Кауфлин не дает исчерпывающей картины: она располагала данными только о семи женщинах, то есть речь идет о вероятности всего 14 процентов, что не дает точного процентильного показателя. Кроме того, не все эти женщины были серийными убийцами – как минимум одна (а может, и больше) осуждена за массовое убийство, за которым стоят совершенно иные психологические процессы, имеющие больше общего с суицидом, чем с серийным убийством.

Вызывает вопросы и исследование Кини-Хайда, так как они оперировали информацией о преступницах из официальных протоколов и репортажей в СМИ. Но в любом случае эти два труда, посвященные женщинам-серийницам, – лучшее, чем мы располагаем. На сегодня нет ни одного исследования о женской природе убийства, сопоставимого с тем, которое провели агенты ФБР, подробно опросив двадцать девять мужчин – серийных убийц.