Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 58 – Питер Вронский

Суд выслушал показания тринадцати свидетелей. Была среди них и некая «девица Зусанна», которая сообщила, что нашла в комоде у графини список всех ее жертв, насчитывавший 650 имен. По словам Зусанны, за четыре года службы у Батори она своими глазами видела убийство восьмидесяти девушек. Слушания проходили под председательством королевского судьи. Перед ним стояла задача собрать все доказательства, чтобы вынести графине смертный приговор с последующей конфискацией имущества и списанием всех долгов короны перед ней. Так что показания Зусанны могли быть выдуманы от начала до конца. В отчаянии Батори ходатайствовала, чтобы ей разрешили предстать перед судом и защитить себя, но ее семья этого не допустила. Постановление Высокого суда гласило:

У входа в усадебный дом были обнаружены улики, не оставляющие никаких сомнений: труп невинной девушки по имени Дорица, которая умерла, не выдержав жестоких пыток и боли. Тела еще двух девушек, скончавшихся в таких же муках, были найдены в самом усадебном доме в деревне Чахтице, во владениях вдовы Надашди. Его сиятельство [вице-король Турзо] застал вдову Надашди, эту богомерзкую женщину, в крови прямо на месте преступления, убедившись воочию в ее бесчеловечных зверствах, и немедленно отправил в бессрочное заточение в Чахтицком замке…

Замок и стал ее тюрьмой. Хотя королевская власть пыталась добиться пересмотра дела и вынесения Батори смертного приговора, последнее слово осталось за Турзо, который заключил соглашение с семьей Елизаветы. Графиня пыталась подорвать авторитет Турзо, на что он ответил обличительной тирадой перед лицом ее родственников: «Ты как дикое животное, Елизавета. Тебе осталось жить считаные месяцы. Ты недостойна дышать земным воздухом и видеть свет Божий. Ты должна исчезнуть из этого мира и никогда сюда больше не возвращаться. Мрак поглотит тебя, и пробьет час покаяться в своих зверствах. Я приговариваю тебя, хозяйка Чахтице, к пожизненному заточению в твоем замке».

Елизавету Батори замуровали в одной из замковых комнат. Наружные окна заложили кирпичом, связь с внешним миром поддерживалась через окошко для еды и несколько отверстий для вентиляции. 21 августа 1614 года приставленный к ней тюремщик увидел, как графиня замертво упала на пол. Целых сто лет даже упоминание ее имени в Венгрии было под запретом. Память о ней угасала, оттесняемая мрачными легендами о вампирах и чудовищах Трансильвании. И лишь в 1720 году Елизавета Батори вынырнула из забвения.

Эта история оставила после себя немало вопросов. Как ни странно, точно такие же вопросы вызывают и многие резонансные дела женщин – серийных убийц, о которых идет речь в этой книге, например, дело Эйлин Уорнос или Ильзы Кох, этого чудовища нацистских концлагерей, которую прозвали бухенвальдской сукой. Стали ли эти женщины убийцами под давлением социальных или политических обстоятельств, а может, под действием пропаганды? Венгерская корона, вне всякого сомнения, пыталась завладеть богатствами Батори. Что еще важно, Елизавета исповедовала протестантизм, тогда как приоритетной задачей венгерского парламента была Контрреформация и восстановление позиций католицизма. Семейство Батори, уличенное в вероотступничестве, подвергалось всяческим нападкам.