Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 91 – Питер Вронский

Это только подчеркивает, насколько фальшивой на самом деле может быть улыбка хорошенького тринадцатилетнего подростка на фотографиях.

1960-е годы, пригород Детройта. Эйлин и сама не заметила, как ее поглотил мир доступных наркотиков и алкоголя – как и многих ее ровесников в то время. Она курила травку и закидывалась ЛСД, но в конце концов остановилась на транквилизаторах и алкоголе – они стали ее любимыми наркотиками. Эйлин подворовывала в магазинах, и, когда ее поймали в супермаркете «Кей-март», где работала Бритта, пристыженной матери пришлось уволиться. Эйлин дралась с Лари и Бриттой и занималась сексом с родным братом Китом.

В четырнадцать она забеременела. Уорнос по-разному рассказывала, как это произошло. По одной версии, ее изнасиловал друг семьи, а по другой – ее похитил, а потом изнасиловал некий имитатор Элвиса. Сочувствия от Лари она не дождалась. 19 января 1971 года он отвез Эйлин в Детройт и оставил в приюте Флоренс Криттентон для матерей-одиночек. 24 марта Эйлин родила мальчика, которого, по настоянию Лари, отдали на усыновление. Несмотря на все ее мольбы, ей не разрешили даже взглянуть на младенца. Эйлин назвала его Китом в честь брата.

По возвращении домой Уорнос снова пошла в школу, но продержалась там недолго. Несколько раз она убегала из дома, совершала мелкие правонарушения. Кончилось тем, что Лари ее выгнал, запретив возвращаться домой. Она погрязла в алкоголе и наркотиках, ловила попутки и занималась сексом со всеми мужчинами подряд, ночевала в заброшенных машинах и даже в лесу неподалеку от дома. Кит тоже попал в передрягу и сбежал из дома.

Эйлин было пятнадцать, когда от цирроза печени умерла Бритта, единственная мать, которую она знала. Для всех детей это стало шоком – Бритте ловко удавалось скрывать алкоголизм. Хотя отношение к Бритте у Эйлин было неоднозначное, тем не менее это был самый близкий ей человек, проявлявший хоть какую-то материнскую заботу. Пока она жила в приюте для матерей-одиночек, Лари никому не разрешал ни навещать ее, ни даже звонить, но Бритта часто писала Эйлин письма. Теперь ее не стало.

Чтобы сообщить о смерти Бритты, ее «сводной сестре» Лори пришлось облазить городские задворки, заглядывая во все заброшенные машины. В погребальную контору Эйлин явилась в джинсах, что выглядело очень неуместно, и, словно играя какую-то роль, дурачилась, меняя местами таблички на мужской и женской уборной, а потом, стоя перед гробом Бритты, пускала ей в лицо сигаретный дым. «Хочу пускать дым в лицо этой старой грымзе – и буду!» – огрызалась Уорнос, пока ее не выгнали из похоронного зала. Со смертью Бритты Эйлин потеряла последнего человека, который о ней когда-нибудь заботился.

Вскоре после похорон приехала Дайан, родная мать Эйлин. Она пришла в ужас оттого, что ее дети-подростки – двое отпетых бродяг, живущих на улице. Много лет назад, бросив Кита и Эйлин, Дайан переехала в Техас и родила еще двоих детей, которых тоже растила как мать-одиночка, живя на социальное пособие. По ее словам, органы социальных служб Техаса не разрешили бы ей взять к себе еще двоих детей. «Звучит, конечно, бессердечно… то, что я не смогла забрать детей… но я почти ничего не могла для них сделать», – говорила Дайан. Совершенно чужие друг другу, Лари, пятнадцатилетняя Эйлин и ее брат, которому было шестнадцать, волею судеб разошлись каждый своей дорогой.