Книга Темные гастроли, страница 53 – Валерий Шарапов

— Нет, это категорически недопустимо, — возмутился Зеленцов и вдруг смягчился: — Ничего, я этот пробел заполню. Да будет вам известно, впервые в СССР представители породы чихуахуа появились в 1959 году, когда в знак дружбы и преданности Фидель Кастро привез с Кубы в подарок Никите Сергеевичу двух щенков. Кобеля Миштера и суку Мушинку. Так он хотел выразить свое уважение к вождю социалистической страны. Спустя пять лет от Миштера и заграничной суки по кличке Долли родился первый помет. Все они получили родословную и в дальнейшем послужили заводчикам выставочной породы.

— Хотите сказать, ваша Люся — потомок собак Никиты Хрущева? — с иронией предположил Девяткин.

— В некотором роде так и есть, — Зеленцов гордо вскинул голову. — Я мог бы перечислить вам всех предков Люси, но, боюсь, на это уйдет слишком много времени, а у нас с ней режим.

Как бы в подтверждение слов хозяина Люся, до этого смирно ожидающая лакомства, вдруг взвизгнула и повалилась на бок.

— Вот видите? Люся хочет спать, — прокомментировал поведение собачонки Зеленцов. — Придется вам немного подождать.

С этими словами Зеленцов поднял на руки Люсю, сунул ей в пасть кусочек печенья, которое взял из вазочки, стоящей на столе, и вышел из кухни. Девяткин остался один. Стоя посреди кухни, он озадаченно смотрел им вслед. Зеленцов вернулся через пару минут. За это время он успел привести себя в порядок, и теперь вид у него был вполне презентабельный. Пижаму он сменил на клетчатую фланелевую рубашку и спортивного покроя брюки, сеточка с головы исчезла, а на носу водрузились изящные очки в тонкой металлической оправе с позолотой.

— Люся уснула, — заявил он, — и я в полном вашем распоряжении.

До этого момента Девяткин решил было, что напрасно потратил время на визит к Зеленцову, уж больно своеобразно тот выглядел. Но теперь, после размышлений над тем, как он умудрился за такой короткий срок не только уложить спать своенравную собачонку, но и переодеться, его опасения немного развеялись. Сидя за столом, покрытым клеенкой в цветочек, Зеленцов выглядел деловито и даже солидно.

— Что ж, Сергей Михайлович, давайте начнем, — предложил Девяткин. — Речь пойдет о происшествии у научно-исследовательского института, свидетелем которого вы стали.

— Это я понял, — перебил майора Зеленцов. — Полагаю, вы хотите что-то уточнить?

— Не могли бы вы рассказать мне о произошедшем с самого начала? — попросил Девяткин. — Так мы избежим утомительной игры в вопросы-ответы.

— Резонно, — согласился Зеленцов. — Быть может, предложить вам чай, чтобы беседа шла в более непринужденной обстановке?

— Вы чувствуете себя скованно, Сергей Михайлович? — удивился Девяткин.

— Я — нет, — возразил Зеленцов. — Просто хотел быть гостеприимным.

— Это необязательно, — отказался Девяткин. — Побережем и ваше, и мое время. Приступайте.

— Хорошо. Начнем, пожалуй. — Зеленцов на минуту задумался, вспоминая последовательность событий, затем начал рассказ. — В тот день мы с Люсей ходили гулять в сквер. Шла последняя неделя моего отпуска, и мы с Люсей, пользуясь случаем, проводили много времени на свежем воздухе.

— Вы случайно не в НИИ работаете? — вклинился Девяткин.

— Нет, что вы! Я архитектор, работаю в градостроительном тресте при Госстрое СССР. — Зеленцов чуть наклонил голову, как делают, когда представляются. — У меня три высших образования: художественное, архитектурное и техническое. Последнее нужно было для того, чтобы уметь сочетать красоту, удобство и технические параметры при создании моих проектов.