Книга Нулевой пассажир, страница 38 – Олег Лесников

Миновав укрепленный и ощерившийся пулеметами полицейский блокпост на выезде из города, наша колонна на большой скорости двинулась на север, все дальше забираясь в глубь полуострова Синай, то и дело обгоняя полицейские конвои с туристическими автобусами. По обе стороны дороги высились иссеченные ветрами коричневые горы, красиво подсвеченные восходящим солнцем, и я, прикрыв глаза, незаметно для себя задремал. Проснулся от того, что машину сильно трясло. Оказалось, мы уже давно свернули с асфальтированной дороги и ехали по пустыне. Все признаки цивилизации остались далеко позади. От утренней прохлады не осталось и следа. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом и основательно припекало. «Уралы», урча двигателями, легко преодолевали невысокие барханы и встречающиеся то тут, то там россыпи мелких камней. Глядя в ветровое стекло грузовика на пустынный пейзаж, я вдруг вспомнил холодную заснеженную Москву, как три месяца назад мы сидели с Пашкой у меня на кухне, пили коньяк, вспоминали школу и строили планы на будущее…

Заброшенный аэродром люфтваффе, наши дни

Сначала я увидел широкий бело-серый конусообразный шлейф, который, описав над барханами небольшую дугу, стал быстро приближаться. И тут же понял, что это такое. Наши водители среагировали молниеносно. Видимо, им уже приходилось сталкиваться со «Стингерами» — американскими переносными ракетно-зенитными комплексами. «Уралы» остановились на месте как вкопанные. Черная точка, за которой тянулся этот широкий длинный шлейф, неумолимо приближалась. Словно в замедленной съемке, я видел, как распахнулись двери передней машины, и трое спецназовцев взметнулись над бортом, но головка самонаведения ракеты уже «почуяла» жар, исходивший от двигателя первого «Урала», и ударила прямо в радиатор автомобиля. Ослепительная белая вспышка больно резанула по глазам, высоко вверх взметнулся адский огонь, безжалостно пожирая людей и корежа металл. И в доли секунды все, что осталось от «Урала» и людей, превратилось в огромный полыхающий огненный шар.

Я, схватив в кабине ручной гранатомет, ударом плеча распахнул дверь машины и выпрыгнул наружу. Упав на раскаленный песок, сразу перекатом ушел в сторону, как можно дальше от грузовика. За моей спиной уже слышались гортанные выкрики. Это долговязый капрал принял командование группой на себя. Через секунду я почувствовал рядом его мерное дыхание. Я перевернулся на спину и протянул ему руку. Тот передал мне автомат Калашникова.

— Знакомая игрушка?

Я благодарно улыбнулся в ответ:

— Откуда стреляли?

Тот молча указал рукой направление:

— Справа, на два часа.

— О'кей. Подержи на прицеле этот бархан, нужно выгрузить из кузова ящики с патронами и гранатами. А то с четырьмя магазинами на брата мы долго не продержимся.

— Мистер, — сразу забеспокоился капрал. — Капитан Али погиб, значит, за вашу безопасность теперь отвечаю я. Позвольте нам самим сделать нашу работу. К тому же для перетаскивания ящиков с боеприпасами у меня еще осталась тройка парней помоложе.

— Ну так не тяните, капрал! Следующий выстрел… — Я не успел договорить: казалось, прямо из песка взметнулось небольшое пламя и следом за ним облако сизого дыма. Черная, продолговатой формы граната, выбрасывая короткое белое пламя из хвостовика, устремилась прямо на нас. Издали она была похожа на стремительно летящий в нашу сторону большой бенгальский огонь. Я, прижав к животу автомат, перекатился еще метра на три в сторону, упал ничком на песок, плотно закрыв ладонями уши и приоткрыв рот. Кумулятивная граната, шипя, как гадюка, потревоженная в брачный период, ударила прямо в правое переднее колесо второй машины. Раздался оглушительный взрыв, все равно больно ударивший по ушам. «Урал» медленно и тяжело перевернулся на левый борт и, окутанный дымом и огнем, замер в десятке метров от нас. Его искореженный взрывом капот с противным визгом пролетел всего в нескольких сантиметрах от моей головы и со страшным скрежетом врезался в песок. Я перевернулся на живот и приподнял голову. На фоне уже совсем светлого неба, по самой кромке невысоких песчаных барханов хорошо были видны черные фигурки бедуинов, поднявшихся во весь рост и короткими перебежками бросившихся в атаку. Я подтянул к себе гранатомет, приладил его на плече и, откинув прицельную планку, выстрелил. Выстрел попал точно в нижний срез бархана, раскидав взрывом несколько человек. Откинув пустую трубу «РПГ»^[28] в сторону — все равно заряжать его больше было нечем — посмотрел вправо. Капрал с тремя бойцами уже вел прицельный огонь по противнику. Цепь черных фигурок редела прямо на глазах. Наконец противник залег и прекратил огонь. Капрал бросил на меня тревожный взгляд. Мы, не сговариваясь, сразу поняли, что сейчас предпримут бедуины. Негромкий стрекот вертолета, зародившийся где-то далеко в пустыне, постепенно нарастал, пока не превратился в оглушительный грохот. Вертолет, отбрасывая длинную черную тень, неумолимо приближался. Я кивнул капралу, показывая на его автомат с подствольным гранатометом «ПГ-25». Он чуть приподнял правую руку с соединенными в букву «о» большим и указательным пальцами. Вертолет пронесся над нами, и длинная пулеметная очередь, взбивая фонтанчики песка, легла рядом с моей головой. Капрал уже изготовился для стрельбы, лежа на спине и прижав пистолетную рукоятку автомата со сложенным прикладом к правому плечу. Большая черная тень снова приближалась. Она росла прямо на глазах, но капрал отчего-то медлил. Хотя вертолет был уже практически над нами.