Онлайн книга «Секретные люди»
|
— Эксцеленц[71], вам передает поклон господин Марченко. — А кто это? – нахмурился старик. – Напомните, я уже путаюсь в именах. Возраст и все такое… Сказали же, что курьер из училища. — Марченко – русский военный агент, который завербовал вас в тысяча девятьсот восьмом году. С тех пор вы передали в Петербург двадцать одно донесение и получили восемьдесят три тысячи шестьсот двадцать крон. Теперь припомнили? Генерал захлопал глазами: — Кто вы и что хотите? — Вы перестали сотрудничать с Огенкваром, и тот прислал меня спросить: в чем дело? И предложить возобновить совместную работу. У меня и деньги с собой. Йешонек некоторое время смотрел на связного со смесью ненависти и презрения. Потом сказал: — Я вижу, что вы австриец. Судя по говору, даже венец. Как вам не стыдно служить врагу в такой час? — Но, эксцеленц, вы же сами занимались этим прежде! — Занимался, – с сожалением подтвердил генерал. – Бес попутал, стыдно – не передать словами. Однако моя измена случилась в мирное время. Сейчас война. — И что? – с оттенком цинизма спросил Павел (он решил скрыть, что является русским офицером). – Разве во время войны деньги не нужны? А предлагается много! И многозначительно похлопал себя по внутреннему карману. Бывший шпион задрал голову и стал похож на ретивого жеребца: — С каким удовольствием я сдал бы вас контрразведке. Но этим погублю себя – и боюсь, боюсь, не хочу… Не хочу на старости лет быть опозоренным и сесть в каторжную тюрьму. Поэтому я вас отпускаю. Передайте вашим хозяевам, чтобы никого больше не присылали. Пусть забудут сюда дорогу! Иначе в следующий раз я могу не сдержаться. Ясно? — Да. А вы не боитесь, что мы обнародуем историю вашего предательства? С целью предостеречь других колеблющихся? И окажетесь на старости лет опозоренным. Подумайте еще раз… Генерал побледнел: — Мне останется тогда застрелиться, как Редлю. Еще раз думать не для чего, решение я не изменю. А вы негодяй! Убирайтесь вон!!! Павел выскочил на улицу как ошпаренный. Ай да старикан! Поступок его вызывал у разведчика уважение. Да, был предателем. Сообщал секреты, брал деньги. Но началась война, и человеку стало совестно. Как многогранна жизнь… Еще Павел в очередной раз почувствовал, что занимается грязным делом. Будто в отхожее место окунулся… Теперь пора было уносить ноги. Первое задание начальства штабс-капитан выполнил. Достоверно установил, что Адам Мария Фридрих фон Йешонек цу Ланге работать на нас не будет. Лишь бы он с отчаяния не телефонировал в контрразведку. Черт его знает, что творится в душе у пожилого человека, которому скоро разговаривать с Богом. Сообщит все в Штубенринг, людям майора Ронге[72], и пустит себе пулю в голову. Жалко будет дедушку… Легко сказать – уноси ноги. Документы проверяли только на въезде в город, выезжающие контрразведку не интересовали. Поэтому разведчик прибыл на Северо-Восточный вокзал. До поезда на Прагу оставалось еще три с лишним часа. Секретный человек просидел их в зале ожидания первого класса как на иголках, прячась за газетой. Сдадут нервы у отставного шпиона или благоразумие одержит верх? Маршрутник незаметно шарил глазами по сторонам. Если его станут арестовывать здесь, то не отбиться. Вокруг толпа, стрелять нельзя, а устраивать рукопашную бесполезно. М-да… С другой стороны, лучше успокоиться. В огромном городе трудно сыскать опытного человека. Восемь железнодорожных вокзалов плюс передаточная дорога, Дунайская береговая и городская линии, еще несколько местных линий сообщения, да и река пока не замерзла, можно уйти по воде. Замучаются ловить… |