Книга Адский прииск, страница 48 – Николай Свечин

Общее впечатление от Якутска осталось унылое. Широкие и длинные улицы без всяких следов мощения, дырявые тротуары, облезлые дома… На весь областной центр имелось всего 27 каменных зданий, включая Гостиный двор и храмы. И ни единого деревца, за исключением сквера имени Крафта. Более запущенным выглядел только Александровский пост, столица северного Сахалина. Сыщики побывали там в 1912 году, когда ловили маньяка Почтарева.^[45] После ухода с острова каторги оттуда ушла и вся жизнь…

Смотреть в областном городе было больше нечего, и командированные вернулись в свои комнаты. Там они устроили рабочее совещание.

Перво-наперво следовало отыскать их тайного союзника Петра Рыбушкина. Он должен был приехать раньше сыщиков, встретиться с купцом Сарэлом Тихоновым и узнать от него новости о Македонском прииске. Жив ли еще брат Сорокоума? Какие новые хитрости придумал Кожухарь? Как быстрее всего добраться до Кухумана? Завтра в областных ведомостях появится сообщение, что в Якутск прибыл статский советник Лыков. По здешним обстоятельствам – важная фигура, почти генерал; сведения о таких обязательно попадают в газету. Рыбушкин узнает, что сыщики здесь. И оставит, как условлено, в почтово-телеграфной конторе записку на имя Алексея Николаевича, в которой объяснит, где его искать. Явочной квартиры у полиции нет, придется встречаться с союзником черт знает где… Но это завтра. А сегодня питерцы поужинали всухомятку и легли спать. Первая ночь на новом месте. Что-то ждет их в крае лютого холода?

Утром Алексей Николаевич первым делом смазал браунинг. Им предстояли опасные дела в ссыльнокаторжном краю. Не успели питерцы вчера пройтись по улице, а их уже попытались ограбить… Сергей, глядя на него, сделал то же самое. Он предпочитал браунингу маузер, причем самой последней модели, с отъемным магазином на десять патронов^[46]. А во внутреннем кармане держал нож. Лыков тоже прихватил с собой пуукку – финку, подарок суомского констебля Вихтори Коскинена^[47]. Немало в своей жизни полазив по лесам и горам, он знал, что без хорошего ножа там делать нечего.

Еще грек наконец-то, по примеру начальника, завел кастет. Но если у Алексея Николаевича он был бронзовый, то пижон Азвестопуло заказал себе серебряный. Силач Лыков легко мог бы смять его в кулаке и время от времени стращал этим помощника…

Позавтракав чаем со вчерашней булкой, питерцы отправились в городское полицейское управление. Тут произошло то, что сразу нарушило их планы.

Они подходили к углу Николо-Преображенской, как вдруг Лыков шмыгнул за угол, увлекая помощника за собой.

— Что случилось? – не понял тот.

Шеф осторожно высунулся и тут же спрятался снова.

— Это он, совершенно точно, – пробормотал он про себя. – А кто тогда второй? Похоже… Неужели?

— Алексей Николаевич, ау, я здесь, – напомнил коллежский асессор статскому советнику. Тот пояснил:

— У входа в почтамт стоят двое. Один, высокий, в шубе-барнаулке, – Игнат Шпилев по кличке Достань Воробушка. Как ему только не жарко?.. Второй, в якутской шапке, – похоже, Сашка Семикоровкин по прозвищу Мурин. Оба опаснейшие бандиты, беглые в розыске.

— Про Шпилева слышал, а тот почему Мурин? Ведь по-старославянски, сколь помнится, мурин означает негр.