Книга Адский прииск, страница 50 – Николай Свечин

Рубцов подошел к лежащему, посмотрел и сообщил:

— Наповал, в сердце. Это Аммос Лукин из второй сотни. Бедняга…

— А если дать сейчас с почтамта экспресс по Охотскому тракту? Пусть останавливают все пролетки с двумя седоками.

Подъесаул махнул рукой:

— Они не дураки. Вырвутся из города и погонят на Марху, а там вильнут в сторону. Айда в управление, расскажете мне, что за гости пожаловали в мой город.

— Сначала выясним, что эти двое делали на почте, – приказал Лыков. – Не отсылали ли писем или телеграмм?

Втроем они вошли в контору и спросили почтмейстера – зачем приходили к нему двое мужчин: один очень высокий, а второй очень загорелый. Тот поднял корреспонденцию и вручил полицейским копию депеши в Вилюйск. Она была адресована директору конторы по перевозке кладей по фамилии Ланкау.

— Вот. Ушла только что.

Питерец прочел вслух:

— «Высылайте два пуда ртути ледовой переправе. Вручить Понышеву. Шпилев». Илья Александрович, какая летом может быть ледовая переправа?

Полицмейстер сразу сообразил:

— Это место возле устья речки Кумах-юряге, немного ниже по течению Вилюйска. Там зимой переправа через Лену.

— Понятно. А ртуть им нужна, чтобы золото осаждать.

— Дикий рудник? Беглые разрабатывают жилы?

— Похоже на то. Илья Александрович, нужно срочно телеграфировать вилюйскому исправнику. Пусть арестует и груз, и тех, кто за ним придет. Может, удастся выйти на головку, наверняка там бандиты верховодят.

Полицейские вернулись в управление. Несчастного казака увезли в больничный морг. Лыков отдал расторопному Василию свою фуражку – зашить дыру в тулье. После чего попросил чаю и стал рассказывать подъесаулу, что за гости пожаловали в его город. Из канцелярии принесли списки разыскиваемых лиц, в которых числились Шпилев с Семикоровкиным. Теперь на этих людях было еще одно убийство…

— А я думаю, что случилось? – поразился Рубцов. – Три разбоя подряд в последнюю неделю. И все по одному лекалу: подходят в темноте к прохожему и бьют по голове. Обшаривают тело и спокойно уходят прочь.

— Живы хоть? – уточнил Алексей Николаевич.

— Слава богу, все трое живы. Но удары сильные, шишки набивают будь здоров. Надо полагать, дело рук ваших знакомцев, Алексей Николаевич. Такого здесь давно не было.

— Не факт. Может быть, били по головам те пятеро чалдонов, что встретились нам вчера посреди Набережной улицы.

— Что за чалдоны, почему я не знаю? – встревожился полицмейстер.

Лыков рассказал. Илья Александрович стал задавать уточняющие вопросы:

— Атаман рослый? А звать его Васька?

— Точно так.

— Хм. Вы налетели на Ваську Хариуса. Главная у меня в городе заноза!

— Почему Хариус? – заинтересовался статский советник. – Рыбак, что ли, был в прежней жизни?

— Нет. Харя такая, что хочется бумажник отдать без боя. Так-то он Самохвалов, сын поселенца, пермяка из секты «неплательщиков». Пермяки те славятся трудолюбием, жгут древесный уголь. А этот… Сколотил, подлец, шайку и почти год хищничает в Якутске и окрестностях. Никак его не поймаю. Однако прежде они обывателей щадили, снимали шапки и отбирали кошельки без покушений на личность.

Лыков продолжил рассуждения:

— Мурин с Достань Воробушком ребята крайне опасные. Если уж станут бить, то насмерть. И шапки срывать не их калибр. Думаю, грабежи дело рук Хариуса. У его гренадеров были деревянные рычаги толщиной с мою руку! Беглые тут ни при чем. Они приехали по делам: ртуть купить и другие мелочи для нужд золотодобычи. Где-то моют потихоньку… И мы их упустили.