Онлайн книга «Адский прииск»
|
— Они сами направляются, – в тон ему ответил сыщик. – Давеча мне попались беглые с каторги, на улице средь бела дня. Шпилев по кличке Достань Воробушка и Семикоровкин по кличке Мурин. Знаешь таких? — Слышать слышал, лично не встречал. И что? — Человека они застрелили, когда от нас убегали. Теперь полиция не успокоится, пока их не поймает. Начнутся облавы, проверки документов. Петр пожал плечами: — Бумаги мои в порядке, поведения я неприметного… В Якутске вот-вот откроется летняя ярмарка, днями она переезжает из Маги. Народу сойдется – тьма. Затеряюсь. — Купи хоть для виду бивень мамонта, – подначил партнера Лыков. – Ты же торговец костью. — Две пары уже приобрел, – хохотнул Кудрявый. – Тяжелые[50]! Собираюсь уехать в верховья Колымы, там поспрошаю. После этого разговор перешел в деловое русло. Петр рассказал, что встретился с Сарэлом Тихоновым и получил через него очередное письмо с прииска. Михаил Рудайтис сообщал, что жив, но положение его делается все тяжелее. Из пределов лагеря его теперь не выпускают даже погулять. Общаться с горбачами дают, но всегда рядом кто-то из людей атамана. Завербовать союзников в таких условиях трудно, почти невозможно. Еще брат «ивана иваныча» прислал план расположения лагеря и указал, где именно старатели Кожухаря моют золото. Главный лагерь Македонского прииска располагался на берегу Кухумана (в письме почему-то было сказано иначе – Сусумана), в ста саженях от его впадения в Берелёх. От реки уходила к горам широкая плоская равнина, поросшая кустарником и кое-где лиственным лесом. До гор было не менее пятнадцати верст. С них стекали к Берелёху левые притоки: Тахси, Амбархо, Талон, Челбанья, Верхний и Нижний Нексиканы, перемежавшиеся болотами. И горбачи, и охрана – все жили кучно. У рабочих имелось пять балаганов, сколоченных из сухостоя. Отдельно стояли баня-прачечная и кухня. Фартовые поселились в двух рубленых избах. Штаб занимал меньшую из них, которая оседлала небольшой холм. Оттуда было видно все, что творится вокруг, а подступиться к избе незаметно представлялось маловероятным. Кустарник вокруг нее Македонец приказал вырубить. В штаб входили сам атаман и четверо его ближайших подручных – матерые убийцы. Там же находились пулемет, запас бомб и хранилище добытого золота. Во второй избе, рядом с балаганами старателей, квартировали рядовые бандиты. Михаил насчитал их семнадцать человек – все с магазинными винтовками. Вниз по Берелёху, в десяти верстах выше его впадения в большую реку (видимо, это была Аян-юрях, о которой говорил Березкин), бандиты выставляли сторожевой пост. Второй пост стоял на Бурхалинском перевале одноименного хребта, отделяющего долину Берелёха от соседних распадков. В каждом дозоре стояли двое караульных, которые менялись раз в неделю, по субботам. Другими путями, кроме как через перевал или вверх по реке, попасть в лагерь было нельзя. Ориентиром местности служила огромная гора Морджот высотой более трех тысяч футов. Рудайтис-старший указал также главные места золотодобычи фартовых. Кроме самого Сусумана, они мыли рыжье в притоках Берелёха Киргиляхе и Еврашкалахе. Совсем недавно бандиты распространили свое присутствие и на ручей Мальдяк. Для этого им пришлось перебить шайку беглого каторжника Бритоусова, который хищничал на ручье с мая. Заодно конфисковали три пуда золота! Сколько всего скопилось в штабе, Михаил не знал: с недавних пор его туда не пускали. Но сообщал, что Македонец ходит козырем. Давеча он показал аманату[51] самородок весом больше десяти фунтов! |