Онлайн книга «Месть – блюдо горячее»
|
А в самой Франции, между Шатнером и Круамаром приземлился германский аэроплан с двумя военными летчиками. Офицеры заявили, что сбились с пути. Аппарат получил повреждения. В Кельне германские власти арестовали русского офицера! Капитан Поляков находился там в официальной служебной командировке. И вдруг угодил в кутузку… Надо расспросить сына Павла, что произошло на самом деле. В Токио выявлены крупные хищения высшим буддийским духовенством. Причастен один из бывших министров ушедшего в отставку кабинета Кацуры… Ай да святоши… Самая нелепая новость пришла из Америки. Там пропал трансамериканский экспресс. Поезд вышел из Чикаго по Средней Тихоокеанской дороге в Сан-Франциско, но до места назначения не доехал. Локомотив, два почтовых вагона, один багажный и шесть пульмановских, со 160 пассажирами, исчезли бесследно! Последняя станция, которую прошел поезд, – Санта-Барбара в Скалистых горах. Путь в исправности, никаких ответвлений на нем нет – как нет и поезда с людьми… Начитавшись подобной чуши, статский советник решил съездить в Солотчу. Но не успел: его вызвали телефоном в сыскное отделение. Он помчался туда и обнаружил в кабинете начальника сидящего на стуле мазурика с подбитым глазом. Надзиратель Свириденко методично отвешивал ему затрещины и требовал: — Говори, паскудник, а то до смерти забью! — Федор Михайлович, кого и за что лупцуете? — Это, Алексей Николаич, Федос Молявкин из банды Князя. — Которого? — Которого мы ищем. — Мы двух Князей ищем, – напомнил питерец. — Я имею в виду липового, который титул взял себе не по чину. Мы прозвали его между собой Недокнязем. — Ага. Где вы отыскали Молявкина? — В сожителях у прачки колонии душевнобольных. Забрался, гнус, на край земли, думал, его там не найдут. Статский советник подошел к арестованному, присмотрелся и сказал: — Федор Михайлович, дайте, я попробую. Может, убедю его. Или убежу? И, не дожидаясь разрешения, врезал бандиту в ухо. Тот улетел к окну, и его пришлось приводить в чувство нашатырем. Когда Молявкин открыл глаза, питерец снова занес над ним кулак: — Или сознавайся, или подыхай – мы убийц не жалеем. — Скажу, все скажу, токмо не бейте! – взмолился тот. И начал рассказывать, потирая ухо и боязливо косясь на командированного. Когда пришел Баулин, у сыскных на руках уже было признание. Молявкин показал, что его тоже выгнали из банды. Там остались двое, земляки из нехорошей деревни Быково, Егор Князев и Гервасий Самодуров. И они собрались куда-то за город на очередное злодейство… На этих словах Баулин принялся рыться в бумагах, высящихся на его столе. Нашел, что искал, и буркнул: — Анчибалы[26]! Алексей Николаевич взял бумагу из его рук и вслух зачитал донесение уездного исправника. Вчера в селе Льгове Рязанского уезда была убита в собственном доме крестьянка Грознова, она же Ковалева, шестидесяти лет. Баба профессионально занималась нищенством и слыла в округе за зажиточную. Две раны от топора на шее, лицо закрыто тряпкой… Разбросаны вещи из двух сундуков, сорвана одна половица. Убийцы проникли в дом через соломенную крышу, сделали черное дело и ушли, никем не замеченные. — Они? — Больше некому, – вздохнул губернский секретарь. Он перевел на Федоса злой взгляд и зарычал: – Говори, где они могут прятаться! |