Онлайн книга «Месть – блюдо горячее»
|
Белград ловил момент, когда можно будет втянуть великие державы в свалку. Так, чтобы уж наверняка, чтобы никто не смог увернуться. В этом страна была, повторюсь, не хуже других – войну приближали всем миром. Да, Белград использовал Петербург в своих интересах. Так же, как Петербург пытался использовать Белград… В феврале 1914-го ситуация уже была на грани. По итогам двух войн население Сербии выросло в полтора раза. Но что дало это приращение? Лишь головную боль. Потеряв Боснию, сербы наводнили ее своими агитаторами. Упустив Албанию, они теперь сдерживали дикие племена арнаутов, терзавших сербскую границу. Поглотив часть вечно мятежной Македонии, король Петр получил в наследство от турок неразрешимую проблему. Македонцы – особый народ. Энергичный, навязывающий всем свою волю. Храбрый до безумия, презирающий смерть, легко умирающий и убивающий. Бывшие повстанцы, воюющие за свободу родины, стали ландскнехтами, которых нанимали соседи для кровавых дел. Банды македонцев разъезжали по Европе, грабя банки, совершая заказные убийства и просто разбойничая. Зачем Сербии понадобились такие подданные? В провинции издавна существовали «четы» – партизанские отряды. Теперь они ориентировались на три силы: Сербию, Болгарию и Грецию. И вдохновенно бились друг с другом, не жалея заодно и окружающих. Самые кровавые четники принадлежали болгарам. В ноябре 1913 года в Вене приняли решение о поездке наследника престола в Боснию и Герцеговину. Франц Фердинанд недавно получил должность генерального инспектора армии. И должен был приехать в Сараево на маневры. Это было рискованное решение: боснийцы, подстрекаемые Белградом, давно уже практиковали покушения на австрийских губернаторов и генералов. А наследник особо раздражал сербов – он обдумывал планы уравнять малые народы Дунайской империи с немцами и мадьярами. Такое решение лишило бы Сербию главного козыря в борьбе за лидерство в славянском мире. Она громко и настойчиво называла себя «славянским Пьемонтом»[36] – и тут вдруг такое… Сами маневры являлись неприкрытой провокацией. Во-первых, ранее они всегда проводились далеко от границы, в окрестностях Балатона и в Карпатах. Сейчас войска концентрировались чуть ли не в пушечном выстреле от Белграда. Во-вторых, маневры демонстративно назначили на 28 июня. Это был Видов день, день национальной скорби сербов, когда в 1389 году они потерпели страшное поражение от турок и лишились независимости. У сербского государства к этому времени уже появился секретный руководитель – тайная организация «Объединение или смерть». У нее было и другое, негласное, название – «Черная рука». Во главе общества стояли военные, причем именно те, кто в 1903 году выбрасывал в окно чету Обреновичей. Лидером являлся подполковник Драгутин Димитриевич по прозвищу Апис[37]. Когда убивали короля Александра и королеву Драгу, он получил от ее охранников три пули – и выжил. Постепенно «Объединение или смерть» завербовало в свои ряды самых влиятельных чиновников, военных, политиков, журналистов. В него входили бывший министр Георгий Геенчич, редактор газеты «Пьемонт» Люба Иванович, командир Дунайской дивизии полковник Божанович, начальник белградской жандармерии майор Радивоеввич, лидер революционной боснийской молодежи Владимир Гачинович и множество других видных фигур. Общество фактически стало государством в государстве – тайным, но всесильным. Премьер-министр Пашич пытался бороться с ним, еще он желал предотвратить войну. И самый яркий политик страны, настоящий вождь нации, ничего не мог поделать с «Черной рукой». Та желала бойни и приближала ее своими средствами. В том числе актами прямого действия, то есть террором. |