Онлайн книга «Ледяной ветер Суоми»
|
В Гельсингфорсе, в крепости Свеаборг и на кораблях вспыхнул мятеж. Распропагандированные нижние чины разгромили арсенал. Начались кровавые расправы над золотопогонными. Особенно «отличились» в зверствах матросы. За сутки было убито 45 офицеров, 20 боцманов и кондукторов. 4 офицера покончили с собой, 11 пропали без вести (были казнены, но тела их так и не нашли). В числе прочих погибли контр-адмирал Небольсин, командиры обоих свеаборгских крепостных полков полковники Федченко и Свяцкий, начальник 128 пехотной дивизии генерал-лейтенант Тихонович и его помощник генерал-майор фон Коттен[55]. Солдаты очень любили своего командира и похоронили потом Тихоновича с воинскими почестями… Германские агенты ходили по всему городу во главе отрядов расхристанных матросов. Они науськивали толпу на верных долгу офицеров, а если та не спешила лить кровь, в дело вступали моряки. Финны смотрели, как русские убивают русских, и не вмешивались. У эмиссаров на руках были списки тех, кого надо ликвидировать. В ночь со 2 на 3 марта нападению подверглись офицерские дома на Бульварной, Банской и Высокогорной улицах. К счастью, их охраняли солдатские караулы. Дом № 21/25 на углу Бульварной и Альбертской улиц, в котором помещалось КРО Свеаборгской крепости, за ночь штурмовали четыре раза – немцы подъезжали на двух авто и открывали стрельбу, пытаясь прорваться внутрь. Караул отбил все атаки. Утром солдаты обнаружили на снегу пятна крови и списки ключевых офицеров гарнизона с указанием их домашних адресов. В ночь с 3-го на 4 марта начальник Финляндского жандармского управления А. М. Еремин нанес противнику ответный удар. Были арестованы два резидента, известные жандармам. Их отвезли в Скатудден, в Морское отделение губернской тюрьмы. Однако шпионы просидели там недолго. Уже утром толпа освободила их, а с ними еще около 100 агентов, помещенных туда ранее. Потом флотского штабиста вызвал на разговор отставной полковник упраздненных финляндских войск. Он сообщил, что решено убить 30 наиболее выдающихся офицеров гарнизона, и назвал их фамилии. Люди были предупреждены, и большинство из них успели спастись, уехав из Гельсингфорса. Особенно рьяно германские агенты разыскивали Еремина и адъютанта управления ротмистра Маслова. Александр Михайлович заблаговременно переоделся в штатское и укрылся на конспиративной квартире. Изменив внешность, он хладнокровно ходил по городу, появляясь в самых опасных местах, и наблюдал разгул революционного террора. Никто его так и не узнал[56]. А Маслов спасся в последний момент. Выяснив, что на него охотятся, ротмистр купил у швейцара своего дома цивильное платье и сапоги (за 500 марок!) и пешком выскользнул из города. За ним гнались на автомобиле, но не поймали. Командующего Балтийским флотом вице-адмирала Непенина убили, когда расправы уже пошли на убыль. В столицу края приехали депутаты Государственной думы и начали урезонивать палачей. Но казни еще долго продолжались… Все это случилось в 1917-м. А егерское движение (так оно стало называться впоследствии) с развитием военных действий ширилось. Поток добровольцев не ослабевал. Южное побережье хорошо охранялось армией и Балтийским флотом. Из Петрограда прибыла Первая пограничная императора Александра Третьего бригада. Она взяла под контроль сначала полосу берега от Або до Торнео, а затем и северо-западную сухопутную границу. Поэтому летом беглецы пробирались большими группами чуть ли не за Полярным кругом, где леса и болота укрывали их. Добровольцев вели лесники, почти поголовно патриотически настроенные. Зимой люди шли на лыжах или пешком по льду Ботнического залива в самом узком его месте, между финским городом Ваза и шведским Умео. Путь был длинным – 80 километров. И опасным, поскольку беглецов пытались перехватить пикеты из русской крепости Николайстад. Обе стороны несли потери… |