Онлайн книга «Ледяной ветер Суоми»
|
— Жулик ваш, а не наш, он же Раутапяя, а не Иванов, – со смехом перебил парня статский советник и благоразумно сменил тему разговора. Наутро шеф с помощником появились в губернской тюрьме. Она была окружена со всех сторон жилыми домами в пять и шесть этажей. Внутренняя жизнь узилища оказалась таким образом на виду у обывателей. В России Лыков такого давно не встречал. До девяностых годов прошлого века петербургская пересыльная тюрьма в Демидовом переулке тоже торчала посреди доходных домов, но ее давно перенесли за лавру, на берег реки Монастырки… Смотритель уже получил письменное распоряжение от полицмейстера и был готов к встрече рюсся. Похоже, деньги, обещанные обворованным фабрикантом, открывали все двери. Без лишних проволочек сыщики быстро оказались в допросной. С той стороны стола сидел прыщавый малый лет сорока, с плутовской физиономией; он был одет в легкомысленный лиловый костюм. — Почему не в арестантском бушлате? – спросил Лыков у кандидата на должность. — В губернских тюрьмах сидельцам разрешают носить свою одежду, если они способны содержать ее в исправности и это не мешает охране. Экономия расходов! — А почему тут так воняет? — Потому, что нет канализации. И много еще чего нет, например своей больницы. Пюльсю вдруг сказал с сильным акцентом: — Я понимаю ваш язык. — Да? Тем лучше. Я чиновник Департамента полиции Лыков. Приехал сюда, чтобы поймать твоего приятеля Хейкки Раутапяя. Интересно? — Не очень. Что он натворил? Мы русских ищеек просто так к себе не пускаем. Статскому советнику захотелось взять финляндца за ворот и хорошенько потрясти. Но нельзя… — Твой приятель ограбил в Петербурге банк на большую сумму. Триста тысяч рублей слямзил! То бишь украл. — Я догадался, – перебил сыщика арестант. – Но для чего вы мне это рассказываете? Я сижу за решеткой. И никак не мог участвовать в афере. — Ага, проболтался, Кустас! – подхватил питерец. – Откуда знаешь, что была именно афера? А не взлом, к примеру. — Не ловите за язык, не на дурака напали, – дерзко парировал Пюльсю. – Хейкки слабак, чтобы громить рахасто[30]. Ему такое не по… не по зубам. Афера – другое дело. Я просто догадался. — Ну, если я напал не на дурака, тогда слушай. Триста тысяч рублей равны восьмистам тысячам ваших марок. И купец, которого ограбили, готов заплатить часть из похищенного тому, кто вернет ему деньги. Смекаешь? В глазах арестанта словно молния блеснула: — Смекаю, я же умный. Восемьсот тысяч? Самперин васикка![31] А сколько купец готов выложить? — Не гони, там уже целая очередь стоит за этими деньгами, – спустил жулика на землю сыщик. – Начиная с полицмейстера. Умерь аппетиты, если умный. Но, если раскинешь мозгами, то действительно можешь неплохо заработать. — Сколько? Выложите уже карты, господин из Департамента полиции. Иначе мы не договоримся. — Купец первой гильдии Смирнов обещает десять процентов от возвращенной суммы пустить на наградные. Это составит восемьдесят тысяч марок… — Восемьдесят тысяч?! Давайте подробнее. Что требуется за эти деньги? — Кустас, – примирительно ответил Лыков, – я говорю как есть. Большую часть, конечно, заберут начальники… — Это я понимаю. Но на какую сумму можно рассчитывать? — Если укажешь, где нам поймать Раутапяя и при нем будут украденные деньги, то какая-то часть перепадет и тебе. Тысяч десять как минимум. Возможно, мне удастся убедить местную полицию быть с тобой щедрее. Но не уверен. |