Книга Ледяной ветер Суоми, страница 64 – Николай Свечин

Офицеры встрепенулись. Новиков говорил вроде бы общеизвестные вещи, но выстраивал их в логическую цепь.

— Вы помните, что во время австро-прусской войны тысяча восемьсот шестьдесят шестого года с подачи Бисмарка был создан венгерский батальон? Он должен был внести знамя восстания в Венгрию. Успехи пруссаков оказались столь сокрушительными, что мадьяры им не понадобились. Но опыт такой был! Бисмарк как говорил? «В случае крайней необходимости разрешается брататься и с дьяволом, и с его бабушкой». Иначе говоря, на войне все средства хороши.

— Павел Максимович, но зачем такие сложности? – высказал недоумение Лыков. – Мы знаем, что скрытые кадры армии обучают в полицейских резервах и еще много где – в пожарных и стрелковых обществах, например. А тут чужая страна…

— Мне это говорит о том, что кадры будущей армии готовят военные люди. И они убедились, что в добровольном пожарном обществе хорошего унтер-офицера не вырастишь. Рядового пехотинца – может быть, и то он получится неполноценным. Общая военная подготовка не такая простая вещь, как может показаться. А младшие командиры, которые, собственно, и управляют боем, – это костяк. Их нужно учить всерьез. Вот для этого Совет старейшин и посылает рекрутов к тевтонам.

— И тевтоны их примут и научат?

— Непременно, – отчеканил генерал. – Это соответствует их декомпозиционполитик.

Офицеры и сыщик потребовали разъяснить – слово им было незнакомо. Новиков сказал, что таково название германской политики по расчленению России. Немцы надеются раздербанить ее на составные части, отделив мятежные окраины – Польшу, Финляндию, Украину, прибалтийские губернии и Кавказ. И тут потуги суомцев на независимость будут им весьма на руку. Сделать Россию маленькой, а Балтийское море немецким – девизы декомпозиционполитик, они даже не скрываются.

На этих словах дверь без стука распахнулась, и влетел Марченко.

— Алексей Николаевич, – выпалил он, не здороваясь, – я нашел, что обещал.

— Вот как? Весьма рад! И где лежит сокровище?

— В Северном акционерном банке, Унионская улица, сорок два.

Лыков вскочил:

— Много там?

— Двести пятьдесят тысяч. Они, других таких сумм в рублях здесь нет. Записаны на имя Ирьё Стениуса, возможно, вымышленное. Поторопитесь!

Сыщик простился с военными и умчался в полицейское управление. Там сидел Кетола и писал очередной рапорт.

— Чего расселся, чухна болотная? Айда краденые деньги конфисковывать!

— Ты, что ли, их нашел, лапоть драный? Где?

Алексей Николаевич сообщил. Главный сыщик не поверил:

— Северный? Он самый консервативный. Откуда такие сведения?

— От военной контрразведки.

— А что ваша контрразведка забыла в моем деле? – обиделся комиссар. – Только ее нам тут не хватало.

— Это ты потому злишься, что сам деньги не нашел, а военные нашли, – поддел финляндца русский. – Ну, едем.

— Куда?! – Юнас даже покраснел от досады. – Это тебе не Россия, здесь нельзя прийти в банк с полицейским билетом и потребовать открыть все сейфы.

— В России тоже нельзя, нужно распоряжение судебного следователя, – утешил Алексей Николаевич приятеля.

— А у нас – городского адвоката-фискала.

— Ну так иди и получи его. А я подожду тебя здесь.

— Долго ждать придется, – буркнул комиссар. – Успеешь поспать, процедура небыстрая. У меня в задней комнате диван стоит, ляг и отдохни. Я, когда много работы, там ночую.