Книга Ледяной ветер Суоми, страница 66 – Николай Свечин

— А что кассир?

— Раутапяя мертв. Сепаратисты наняли бандита Антти Туоминена, чтобы тот напугал вора, отобрал у него деньги и передал им на нужды борьбы. А Туоминен зарезал кассира, деньги присвоил и сбежал. Теперь его ищут и полиция, и партизаны. Думаю, последние найдут его быстрее, чем мы.

— Вор убит, деньги исчезли, – констатировал Белецкий. – Провал полный. Так, Алексей Николаич? На тебя не похоже.

— В смерти кассира я не виноват, – ехидно напомнил сыщик.

— Ну тогда хоть триста тысяч найди.

— Ищу, но пока безуспешно.

— Джунковский вернется к обязанностям через месяц. Хватит тебе времени?

— Надеюсь. Однако трудно вести дознание в Великом княжестве…

Действительный статский советник уже хотел было отпустить статского, но спохватился:

— А как у тебя с военными?

— Тоже ни шатко ни валко. Некоторые сведения мне удалось добыть, самые крохи. Ребята в погонах и этому рады. Финны готовят армию, которую государь распустил десять лет назад. И уж не для парадов готовят, а для восстания. Сепаратисты приняли решение послать молодежь на военное обучение в Германию и Швецию.

— Скоро полыхнет? – глаза у Белецкого потемнели. – До Петербурга несколько часов езды. К чему нам готовиться?

— К войне, Степа. К большой европейской войне. Финские патриоты ее ждут не дождутся – у них появится шанс.

Директор Департамента полиции выругался как ломовой извозчик.

— Иди. Даю тебе два дня на побывку, и возвращайся в Гельсингфорс. Выручай! Если не найдешь хотя бы деньги, Джунковский съест меня с потрохами. От тебя мне никогда не приходили неприятности… Надеюсь, что и в этот раз справишься.

Алексей Николаевич гулял по столице, дыша полной грудью. Как хорошо дома! Он связался через телефон с бароном Таубе и пригласил его пообедать в «Донон». Виктор Рейнгольдович согласился.

Когда приятели сели в отдельном кабинете, генерал спросил теми же словами, что и директор департамента:

— Ну что там у тебя?

Но Лыков сначала рассказал про свою беседу с комиссаром Кетолой, который откуда-то знал о встрече сыщика с Таубе и Свечиным. Александра Андреевича он назвал врагом Финляндии.

— Скажи, у кого Юнас мог выяснить про встречу? Я подозреваю полковника Энкеля. Помнишь, он зашел к тебе, когда я уже уходил?

— Помню.

— И он финляндец.

Таубе задумчиво чертил по скатерти вилкой, потом сказал:

— Оскар Карлович – хороший офицер. Но ты прав, он финляндец. То, что ты сказал, очень важно. Ведь сейчас Энкель заведует Особым делопроизводством, вся контрразведка у него в руках.

— Возьми его в оборот.

— Генерал Новиков передал мне твой рассказ. Мы много думали и решили послать Энкеля военным агентом^[44] в Италию, подальше отсюда. Иначе погубим Клэса Лииканена, самого ценного осведомителя в Великом княжестве. Ты, пожалуйста, береги его. Ну а теперь расскажи про свои успехи.

— Успехов никаких нет, – огорошил статский советник товарища. – Насчет полицейского резерва я смог узнать только общие цифры. Он действительно непомерно велик – тысяча восемьсот человек в Гельсингфорсе, две тысячи в Вазе и две с половиной в Улеаборге. Получается шесть тысяч триста человек. В то же время вся наружная полиция в Великом княжестве насчитывает три с небольшим тысячи, включая сельских стражников. Еще необычно то, что люди из резерва не переводятся в участки, как делается у нас. А числятся в кадре резерва годами. То есть у них это не учебная команда, а не пойми что. Тысячи людей постигают стрельбу, строй, картографию, а казна их содержит.