Онлайн книга «Ледяной ветер Суоми»
|
— Ему полагается пятьсот рублей, лежат у меня в кармане. — Это меняет дело, – согласился Новиков и тоже взял свою стопку. — Ну, посылаем за бутылкой? Лыков распил с их превосходительствами коньяк и отправился в городское управление полиции. Кетола сидел в кабинете и строчил очередной рапорт. Бюрократия как в России! Некогда жуликов ловить, все время уходит на написание бумаг… Увидев гостя, комиссар отложил перо: — Чего тебе? — Я деньги отыскал. — Знаю. Они помолчали, потом русский сказал: — Ну зачем ты сам себя лишил возможности получить награду? Остался без моторной лодки. — А как я мог? – ответил финн. – Ты же понимаешь. Они еще помолчали. Лыков подошел к шкафу, вынул том Основных государственных законов, раскрыл на нужном месте и зачитал вслух: — «Статья вторая. Великое княжество Финляндское, составляя нераздельную часть государства Российского, во внутренних делах управляется особыми установлениями на основании особого законодательства». — И что? — Нераздельная часть, вот что. Комиссар встал, отобрал у гостя том, раскрыл на другой странице: — «…надеемся Мы, что довольно утвердили на всегдашние времена данное Нами обещание о святом хранении особенной конституции края его под державою Нашей и наследников Наших». Это из речи Александра Первого в Борго пятнадцатого марта тысяча восемьсот девятого года. На всегдашние времена! А вы что наделали? Выбираете из законов, что вам удобно. А нам жить под вашим скипетром все хуже и хуже. Выдающийся деятель Сперанский в докладе царю написал: «Финляндия есть государство, а не губерния». — Это было сказано частным образом сто лет назад, – возразил статский советник. – А вы до сих пор ссылаетесь. Столыпин сформулировал иначе: Россия и Финляндия составляют единое государственное тело. Рука, отрезанная от тела, своей жизнью жить не сможет! — Дайте нам попробовать и увидите, сможет или нет. — Ложное представление о государственной обособленности Финляндии – вот как это называется. Власти приняли решение, что указы в отношении общеимперских дел применяются и в Финляндии, минуя одобрения вашего сейма. Я считаю это правильным – страна у нас пока одна на всех. Комиссар рассердился еще пуще: — А ты знаешь, что ваши власти даже ввоз крыжовника в Суоми объявили своей прерогативой? — Нет, – смутился русский. – Правда? Не может быть. — Увы, Алексей, запросто. В тысяча девятьсот шестом году Высочайшим постановлением запретили импорт в Великое княжество кустов, а также свежих или сушеных ягод крыжовника. А в этом году разрешили. Нате вам, знайте нашу доброту. Скажи, какое дело вашему царю до нашего крыжовника? Разве может такой копеечный вопрос быть общеимперским? Или насчет аюри… извозчиков, по-вашему. Ты знаешь, что при Бобрикове финские извозчики должны были носить русский кафтан? Как ваши ваньки, в обязательном порядке. Только когда его пристрелили, извозчики переоделись в европейский костюм. Сейчас того и гляди снова заставят лезть в синюю сермягу… Лыков ухватился за новый аргумент: — А вам кто мешает влиять на принимаемые законы? Великое княжество Финляндское имеет право избрать двух представителей в Государственный совет и четырех – в Государственную думу. Поляки не меньше вас хотят независимости, но в Думе работают. А вы гордыню ломаете. |