Онлайн книга «Дела минувшие»
|
— Спасибо, Алексей Николаевич, – пробормотал тот, что постарше. – Мы пойдем… на сегодня хватит… Фаи удалились, охая и поддерживая друг друга. По пути они утирались снегом. Подошел осторожно староста замка, бывалый татарин. — Однако, господин Лыков, карты бы надо проверить. Люди сомневаются. — А вот это они видали? – «демон» показал татарину кулак. Тот молча развел руками и двинулся прочь. Питерец осмотрелся: где его приятель Игнат? И увидел, как с крыльца караульни его лорнирует Цукерка. Он выпятил грудь и направился в корпус походкой гладиатора-победителя. Ну-ну… Удачно подвернулась драка, в которой он сумел показать силу. А дальше? Достаточно ли этого, чтобы заинтересовать Ольгу Павловну Живодерову? В камере он спросил Урядникова с Мельхиседековым: — Господа, а кто такая Цукерка? — О! – расплылись в улыбках соседи. Видимо, казначейша и впрямь была здесь популярна. – У вас губа не дура! Она любит корпусных мужчин! — Сыпьте подробности. Я сейчас одному дураку по морде стреканул, а она меня лорнировала. Вот думаю, как дальше быть. Урядников сел напротив и хлопнул питерца по колену: — Живодерова ее звать. Сдобная бабенка! Как говорится, вся рота хвалит. Алфераки с Ревазовым особенно, это два грабителя. Видные из себя, она их и приметила. Что, хотите попасть в число избранников? — Почему бы нет? – ответил «демон». – Скучно тут, а я мужчина в расцвете сил, с половыми потребностями. Доктора говорят, не надо слишком долго поститься, для здоровья вредно. Сокамерники развеселились: — Любой согласится лечь в постель с Цукеркой! Ладная, горячая и весьма опытная в таких делах. Ну, если верить грабителям. Поститься действительно не надо, но ведь к вашим услугам весь женский корпус. За три рубля получите любое удовольствие, вплоть до извращенных. — Я хочу Цукерку! – объявил «демон». – И добьюсь ее. Тут дверь открылась, и на пороге показалась председательница женского комитета собственной персоной: — Господин Лыков? Я пришла вас навестить. Позволите войти? — Весьма польщен, Ольга Павловна. — Вы знаете, как меня зовут? Но от кого? — Да весь замок только про вас и говорит. Хвалят вашу доброту и отзывчивость. Живодерова близоруко сощурилась: — Да, у меня мягкое сердце. Я сострадательна к несчастным. А вы… вы несчастны здесь? Лыков сделал кислое лицо: — Еще как! Ни женской ласки, ни доброго взгляда. Хоть в петлю. Тут вдруг вы как луч света в темном царстве. Но позвольте предложить вам присесть. И чаю выпить с узниками. Имеются пастила, пряники, шептала[78] и три вида халвы. — Вот так узники, – рассмеялась звонко, как колокольчик, барыня. – Не в каждом обывательском доме такое изобилие. Она присела к столу и сама разлила чай по чашкам. По счастью, имелась запасная, и посуды хватило на всех. Алексей без стеснения разглядывал гостью, а той это очевидно нравилось. Казначейша держала себя свободно, даже слишком. Легкий аромат порочности окружал ее и делал особенно привлекательной. — Ну, Алексей Николаевич, что скажете? Все узоры на мне высмотрели? — Повторю – уже час разговоры вращаются исключительно вокруг вас. Сидельцы отзываются восторженно. И теперь я убедился, что их оценки справедливы. — Неправда про разговоры, – остановила поток лести Ольга Павловна. – Полчаса назад вы учинили драку на дворе, я сама видела. |