Книга Дела минувшие, страница 97 – Николай Свечин

Следом за Шереметевским сделал доклад и Лыков. Его выводы были более радикальны. Он прямо обвинил Недайхлеба в подготовке убийства хозяина. Цель очевидна – завладеть портерной. Недалекий Иван уступит ее за копейки и побежит в гостиницу «Старая Рига» за птичками.

— Видимо, план был утопить прежнего хозяина так, чтобы тела не нашли. В этом случае младший его брат не может вступить в права наследства в течение пяти лет, пока старший числится пропавшим без вести. Портерную ликвидируют, на освободившееся помещение владелец флигеля ищет другого арендатора. А тут буфетчик! Хитрый, прожженный, лицо примелькалось. Он открывает заведение под своей вывеской на прежнем, прикормленном месте. Берет тот же самый штат, но уже как хозяин. Повар, биллиард, половые – все знакомое. Старые посетители начнут туда ходить, как и раньше ходили. Расходы в этом случае у Недайхлеба минимальные: мебель, посуда, новая вывеска… В тысячу рублей вполне можно уложиться, если брать все подержанное и в рассрочку. И готово: он хозяин портерной, которая обошлась ему в копейки. Наследников нет, делиться ни с кем не надо.

Лыков перевел дух и продолжил:

— Однако тело быстро нашли. Пришлось буфетчику действовать по запасному плану. Пока я в пасхальную неделю ловил карманников, он привел фиктивного покупателя, торговца яйцами. И предложил Ивану за портерную три с половиной тысячи. Убедил, что больше никто не даст, а на канареек ему этого хватит. Через два месяца Иван вступил бы в права наследства – и тю-тю заведение. Никто бы и не хватился, если бы Павел Афанасьевич не влез в это дознание.

— Но как они заманили осторожного кабатчика в притон? – уловил самое слабое место в логике помощника Благово. – Имея на руках большие деньги, вряд ли Архип Осташков проявил легкомыслие.

— Пока не знаю, Павел Афанасьевич. Надо бы спросить у Парамоши, какое заведение торговал его покойный хозяин на Песках. Следы ведут туда. Деньги нужны были для покупки второй портерной.

Но вице-директор покачал головой:

— Когда родственникам не выдали тело покойного в срок, Недайхлеб насторожился. Он понял, что полиция заподозрила неладное. У мошенника было время, и он подготовился. Если мы сейчас спросим насчет той покупки, уверен, все окажется шито-крыто. Вот хозяин с Песков, он выучил свою речь наизусть и отбарабанит нам. Если мы имеем дело с преступным замыслом, допускаю, что Архипа заманили по-хитрому. Подобрали место якобы на продажу, заставили взять из конторы деньги, а взаправду сделку никто проводить не собирался. И если мы найдем этого ухаря, он скажет нам, не моргнув глазом: да, хотел продать. Вел разговоры, люди ходили, приценивались. И этот был, с Четвертой роты. Но я передумал и в день смерти Осташкова его не видел. К кому он там шел с восемью тысячами, понятия не имею. Что нам даст такой ход?

— Но ведь там, скорее всего, купца и утопили, – предположил Шереметевский. – Заманили и кончили.

— Почему именно там? – возразил Лыков. – Пески относятся к Рождественской части, где больше всего колодцев. Аж целых восемьсот! Тогда вода в легких у покойника была бы не из Большой Невы. Место, где убили Осташкова, или в Литейной части, или Московской, или Спасской. Мы можем никогда его не найти.

— Надо навести справки о буфетчике, – выдвинул новую идею Леонид. – Расспросить околоточного, помощника пристава, самого пристава. Узнать, что за человек и нет ли за ним подозрительных связей.