Онлайн книга «Уральское эхо»
|
Десять хорошо вооруженных людей представляли большую опасность. Лыкову не хотелось рисковать жизнью полицейских чинов, и он отправился за помощью к военным. На всякий случай надев и солдатский Георгиевский крест, и шейную Анну с мечами. Командир 195-го пехотного Оровайского полка полковник Третеский принял гостя настороженно. Однако, увидав боевые ордена, смягчился. Сыщик описал ему ситуацию. Десять головорезов засели в кирпичной казарме. Вооружены они магазинными винтовками, и городовые со своими старенькими смит-вессонами станут легкой добычей. То ли дело регулярные пехотинцы. — Я вас понял, статский советник. Моим орлам не помешает тренировка, максимально похожая на бой. — Охотничья команда[102] легко справится с бандитами, – осторожно подал совет сыщик. Но полковник возразил: — Там и так все в отличном состоянии. Я пошлю в Нижне-Исетское первую роту. Ротный командир капитан Полумордвинов выдающийся. Другие его офицеры тоже: Ризо, Друри, Бубиндус, Валда… — Странные какие фамилии у ваших офицеров, – подивился питерец. — Фамилии как фамилии, – отрезал Третеский. – Или вам ивановых подавай? — Мне нужны толковые, вероисповедание значения не имеет. — Вот и берите, кого дают, мои офицеры все толковые. В результате конная банда была ликвидирована почти без сопротивления. Лыков сам повел роту на захват и сделал, что мог, чтобы избежать большого кровопролития. Караульный успел вскинуть винтовку, но статский советник продырявил ему плечо. Остальные, увидев это, сложили оружие. На конюшне, кроме подков и мундштуков, отыскалось полтора пуда самородной платины. А еще две тысячи осаленных патронов, явно с военного склада. Таранец тоже сложил оружие, рассчитывая на фарт. В лихолетье он участвовал в убийстве жандармского ротмистра Пышкина, и это сошло ему с рук. Следствие не сумело доказать вину негодяя. Но в этот раз случилось иначе. У полиции имелись свидетели его участия в вооруженных нападениях на прииски. И теперь Евдоксию грозила вечная каторга – и то если очень повезет… Банды Сорокоума в Пермской губернии были полностью ликвидированы. Запасова оставили в Екатеринбурге – ему поручили провести инспекцию горных железных дорог Урала. А два сыщика стали собираться домой. Накануне отъезда Лыков встретился с Михаилом Карловичем фон Мекком. Он уважал этого дельца и как специалиста, и как умного порядочного человека. Они познакомились, когда сыщик дознавал масштабные хищения на железных дорогах после мятежа 1905 года[103]. Фон Мекк был председателем правления Московско-Казанской железной дороги и помогал статскому советнику разбираться в сложностях дознания. Сыщик и магнат подружились. Они давно не виделись, и вот делец приехал в Екатеринбург. Грех было бы не воспользоваться такой оказией. Добрые знакомые встретились вечером в ресторане «Урал» на Клубной улице. Фон Мекк только что вышел с совещания с гласными городской думы и заговорил сначала об этом: — Странные люди! Я несу им новые грузы, новые обороты и в конечном счете новые деньги. А они смотрят на меня как на дурачка, которого нужно объегорить. Вот мы сейчас обсуждали сервитут. Есть список отчуждаемых имуществ в местности, которая будет примыкать к старому полотну Пермской дороги. Я ездил, смотрел. Деревянные хибары, огороды, немножко выпаса. А дума просит с меня за них как за дворцы! И чем дальше от столиц, тем чаще попадаются мне такие вот умники… Думцев можно понять – железнодорожники, которых они уже впустили в город, часто ведут себя бесцеремонно. Но я же не такой! |