Книга Уральское эхо, страница 43 – Николай Свечин

Тут его осенило: Сергей! Перезаряжаясь на бегу, сыщик побежал в соседний вагон. И услышал оттуда густую пальбу. Черт, они напали и на Азвестопуло! Как он там?

С браунингом в руке Лыков ворвался в вагон и увидел прямо перед собой детину в рыжем пыльнике. Тот стоял на коленях и ковырялся в маузере. Услышав шаги, стрелок успел только поднять голову. Сыщик врезал ему рукояткой правее темечка. Готов!

Он огляделся: других противников не было. На полу во множестве валялись стреляные гильзы, стена чернела дырами от пуль. Кажется, помощник отбился. Или нет?

— Эй, ты как? Сергей! Выходи, тут чисто. Сергей, это я. Выходи!

Замок в двери щелкнул, и Азвестопуло осторожно высунулся, поводя стволом пистолета.

— А? Это вы?

Он вышел, посмотрел на противника:

— Ваша работа?

— Моя, рукояткой по кумполу. Живой, сволочь… Будет у нас «языком».

Азвестопуло выдохнул:

— Уф… Думал, конец. Шмаляет и шмаляет, головы не поднять. Две обоймы в дверь засадил.

— А как ты уклонился?

— Да он, дурак, сперва дверь подергал. Я не спал, грызло дурное предчувствие, поэтому был наготове. Сразу кубарем на пол, цапнул пистолет со стола. И началось: он в мою сторону, я в его, при этом друг друга не видим. Дверь и стену попортили.

— А сосед? У тебя же был сосед, – улыбаясь до ушей, спросил Алексей Николаевич. Как всегда после миновавшей опасности, его охватило безудержное веселье.

— Сошел в полночь. Повезло ему.

Из других купе стали высовываться пассажиры в дезабилье. Сыщики связали пленного его собственным ремешком и оттащили к Сергею. Обыскали и нашли только запасные обоймы. Ни документов, ни других подсказок. Бандит очнулся и заскрипел зубами. Коллежский асессор с размаху двинул его в челюсть:

— Говори, кто тебя послал?

— Да пошел ты!

В купе заглянул кондуктор:

— Господа, что тут происходит? Вы кто?

Лыков вышел в коридор, показал билет:

— Нападение на чинов Департамента полиции. В соседнем вагоне лежит покойник. Надо его убрать и на ближайшей станции вызвать жандарма.

— Слушаюсь!

Тут только Азвестопуло сообразил:

— На вас тоже напали?

— Да. Одного я положил, а второй успел спрыгнуть с поезда. Это был Корявый. Боюсь, я в него ни разу не попал.

Сергей повел себя неожиданно – развернулся и снова заехал пленнику по физиономии:

— Мразь! Ты еще и Лыкова хотел кончить? Да где тебе, бабуин!

Статский советник почувствовал знакомую тяжесть во всем теле. Опять он был на волосок от смерти… Господи, когда же это кончится?

Лыков нагнулся и сказал:

— Кто ж так бьет? Смотри, как надо.

И жахнул от души, вложив в удар всю накопившуюся злость.

На вокзале поезд встречали жандармы, полицейские и труповозка. Лыкову представились полицмейстер Перми Церешкевич, адъютант ГЖУ ротмистр Круповский и старший чиновник особых поручений при губернаторе князь Ратьев. Азвестопуло наблюдал за этим издалека. Полковник Запасов неподалеку беседовал со своими – железнодорожными жандармами. Между ними и остальной частью корпуса имелась старинная неприязнь. «Чугунки»^[65] получали жалование на треть больше обычных жандармов, агентуру не создавали, оперативную деятельность вели из рук вон плохо. Баловни судьбы! В последнее время их стали прижимать, особенно отличался в этом Джунковский. Но генерал-майор переоценил себя. Лобби «чугунков» было столь сильным, железнодорожные магнаты так их поддерживали, что неуемный реформатор начал отступаться.