Книга Уральское эхо, страница 72 – Николай Свечин

Менее сведущие члены комитета ошалели. Шмуль-Маня Чеботарь задал резонный вопрос: а где комитет возьмет деньги на такие финансовые операции? Шрифт для гектографа не могут купить полгода. А тут замахнулись на платину со всего Урала… Товарищ Авдей ответил так, что прочие товарищи загалдели. В распоряжении комитета, сказал он, имеется огромная сумма – сто тысяч рублей. Вот она и будет использована для скупки платины и золота. Предупреждая вопросы, главный боевик пояснил: происхождение денег является партийным секретом, который он не может сообщить рядовым членам комитета.

На этих словах Алексей Николаевич хлопнул себя по колену и воскликнул:

— Я оценивал клад Лбова приблизительно в сто тысяч рублей! И вот эта цифра подтвердилась.

— Так и есть, – поддержал товарища Запасов. – Мы подняли все источники. У господ эсеров нет сейчас на руках подобных деньжищ. Прежде были, когда они провели несколько удачных экспроприаций. Но те барыши давно потрачены. Эксов не стало, мы их, слава Богу, повывели. Откуда взялись сто тысяч? Это могут быть только деньги Лбова.

Белопашенцев дал начальству высказаться и продолжил:

— Заметьте, ребята ставят на первый план именно платину, а не золото. Как и было указано в ориентировке Департамента полиции.

— Но про цареубийство у здешних эсеров речь не шла? – уточнил статский советник.

— Не шла, – подтвердил старший филер. – Ну и что с того? Секрет Центрального комитета. Послали эмиссара со специальным заданием, дали ему лбовские капиталы и велели их умножить. А тратить деньги, готовить покушение будут совсем другие люди. И местным эсерам знать это не положено во избежание утечки.

Все выглядело логично, и открытие являлось, без сомнения, большим успехом жандармов. Правда, многого они по-прежнему не знали, например, где хранятся деньги. Наличие информанта в составе городского комитета – вещь хорошая, но рядовых членов держали в неведении. Оставалось следить за товарищем Авдеем, но тут легко было оступиться. Иван Захарович оценивал его как противника опытного, такой рано или поздно заметит слежку.

Запасов предложил привлечь агентуру, которая создана на приисках. Эсеры явятся скупать драгоценные металлы, их можно будет отследить и пройти по цепочке до самого тайника. Но это только сказать легко. Статский советник спросил старшего филера:

— Есть у вас такая агентура? На том же «Журавлике», к примеру.

— Имеется урядник из горной полиции.

— Как урядник? – рассердился Дмитрий Иннокентьевич. – Он как раз должен следить, чтобы не было хищничества и тайной скупки. Ему за это содержание платят.

Белопашенцев усмехнулся в усы:

— В жизни по-всякому бывает. Именно урядник, фамилия ему Двукраев, покрывал на прииске хищников. За добавочное содержание, которое выходило втрое выше государственного. Мы его поймали и предложили выбор: или стать нашим осведом, или идти в тюрьму. Урядник выбрал первое. Теперь пускай отмаливает грехи!

Алексей Николаевич одобрил:

— Это то, что нужно. Теперь осталось проследить партию. Она должна быть большой, если в преступной организации состоят чуть не все рабочие «Журавлика». Значит, и денег покупателям понадобится много, и им придется залезть в мошну. Почем можно купить золотник платины прямо возле прииска?

— По четыре рубля старатели отдают охотно, – ответил старший филер. – А за четыре с полтиной еще и в десны расцелуют.