Книга По остывшим следам, страница 131 – Николай Свечин

Лыков тщательно осмотрел тела остальных мужчин – нет ли среди них Янычара. По словам Аристовой, ее демонический любовник имел на левом предплечье свежий шрам. У обоих такого шрама не оказалось. И руки чистые… Васильев избежал гибели и все еще был на свободе. Однако сыщик почувствовал огромное облегчение. Боевики остались и без атамана, и без бомб! Вряд ли они быстро изготовят новые. Теперь можно не опасаться, что в окно с зелеными занавесками зашвырнут гремучую ртуть. И вообще, легче жить, когда знаешь, что на тебя не охотятся двое матерых убийц.

Алексей Николаевич отозвал Ловейко и сказал ему:

— Пожалуй, я погожу переезжать от вас.

Тот широко улыбнулся и ответил:

— То-то Анька обрадуется! У нее сегодня в планах жареный гусь.

Тучи над головой питерца на какое-то время разредились. Можно обойтись без Азвестопуло, решил он окончательно. Пусть-ка поработают жандармы. Сыщик пришел на Большую Красную и предложил полковнику Калинину:

— Надо запросить все почтовые конторы Казани, не получали ли они корреспонденцию до востребования на известные нам имена Вязальщикова.

Тот глянул в бумажку:

— Аксель Карлович фон Самсон-Гиммельстерн, Цеге Карлович фон Мантейфель и Мартин Карлович Свенх?

— Да. Константин Иванович, погодите-ка. А почему они все Карловичи?

— А черт его знает.

— Может, это настоящее отчество человека, которого мы называем Вязальщиковым? Ведь его подлинное имя нам до сих пор неизвестно.

— Может быть, – согласился жандарм. – Нам эта догадка ничего не дает.

— Что вы нашли на Свенха?

— Был такой. В адресной книге отмечено, что он приезжал в Казань два раза в июле и три раза в августе. После этого перестал.

— Где останавливался?

Жандарм опять посмотрел в бумажку:

— В «Волжско-Камских номерах», под окнами управления полиции.

— Тот же почерк. А как выглядел Мартин Карлович?

— Мы допросили коридорных. Высокий, с длинными светло-рыжими волосами, в очках-консервах.

— Кто-то заходил к нему? Поймите, Константин Иванович, он убил фельдфебеля лишь за то, что тот знал фамилию Свенх. Тут загадка. Коммивояжер как коммивояжер, но Струментов поплатился жизнью. Почему?

Калинин пожал плечами и сменил тему:

— Все двойники вашего фигуранта носят вычурные имена, обычно иностранные с приставкой «фон». Что, если просмотреть в адресном столе других подобных? Вдруг еще кого найдем? И свежего, который сейчас в городе.

— Молодцом, Константин Иванович, – одобрил идею коллежский советник. – Я сам должен был догадаться.

Полковник приободрился и сказал:

— И не только приезжих. Вот есть, например, такой… – Он снова заглянул в справку: – Люпперсольский. Преподает в Родионовском институте географию.

— Борис Андреевич? – усмехнулся сыщик. – Нет, этот настоящий. Он известный путешественник, действительный член Географического общества, постоянный корреспондент журналов.

— Но фамилия…

— Мало ли на свете заковыристых фамилий? Кроме того, он слишком молодой. Человек, которого мы ищем, участвовал в экспедиции Ашинова в тысяча восемьсот восемьдесят девятом году. С тех пор прошло семнадцать лет. А Борису Андреевичу примерно тридцать пять. Он что, семнадцатилетним махнул в Африку?

— Вот тут у меня копия формуляра вашего путешественника, – упрямо продолжил жандарм. – В нем сказано, что Люпперсольскому сорок один год.