Книга По остывшим следам, страница 136 – Николай Свечин

— Министру, министру прямо сейчас дам телеграмму!

— Лучше сразу Его Величеству, – посоветовал Лыков, открывая чемодан. На кровать полетели носовые платки, подштанники, торговые прейскуранты. Иконы внутри не оказалось.

— Еще вещи есть? – спросил Алексей Николаевич.

— Пошел к черту, сатрап! Мы с тобой будем у прокурора разговаривать, завтра же! – ответил купец. «Что-то он подозрительно спокоен, – подумал Лыков, – как будто ждал нас…»

Азвестопуло ногой пододвинул к начальнику стоящую на полу корзину. Першин хотел помешать, но грек его не пустил.

Лыков выпотрошил корзину. Внутри лежали жареная курица и пироги.

— Подержи его как следует, – приказал он помощнику и обыскал ковровца. Пусто.

Сыщики тщательно обшарили всю каюту, заглянули в нужник, под матрас, на багажные полки. Чудотворного образа нигде не было.

— Что, опять не договорились по цене? – зло спросил коллежский советник. Но Першин лишь твердил:

— У прокурора, у прокурора.

Полицейские удалились ни с чем. Они сбежали с трапа, и пароход сразу же начал выбирать якорь.

На пристани питерцы лоб в лоб столкнулись с ротмистром Прогнаевским. Тот подошел к Лыкову и сказал, пылая гневом:

— Объясните, для чего вы подослали ко мне своих людей, наряженных хулиганами?

— Вы в своем уме? – холодно осведомился сыщик.

— Я-то в своем. Но вы, как вы могли?

— Ротмистр. Научитесь сначала клеить бороду как полагается. За версту видно, что она у вас фальшивая. А что касается хулиганов…

Алексей Николаевич хмуро потер ушибленное плечо.

— Нас самих подловили на повороте. Врезались сзади на линейке, я чуть шею себе не сломал. Осведомитесь у полицмейстера, если не верите. Без сомнения, Першина встречали. И отсекли все хвосты.

— Он там, на пароходе? – недоверчиво спросил жандарм.

— Там, и он пустой.

— Смотрите, Лыков, если соврали, я все доложу Ее Величеству.

Сыщик разозлился:

— У вас что, прямой провод к ней? Идите к черту!

Прогнаевский состроил оскорбленную физиономию, повернулся и пошел на биржу извозчиков.

Питерцы сидели у Васильева и выпивали. Лыков учил казанцев закусывать коньяк хурмой. Эту полезную привычку он перенял у Благово и теперь множил адептов, где только мог.

Полицейские уже обговорили все, что имело смысл обсуждать. Дознание снова зашло в тупик. Жандармы ищут по всем направлениям, включая Кавказ и Одессу. Возможно, они кого-то поймают. Но это будут люди из дальнего окружения Вязальщикова, они не помогут найти главного злодея. Линия с иконой не касается никого, кроме Лыкова и еще вот ротмистра Прогнаевского. Купец Першин встретился с обладателем иконы, это очевидно. Сайтани удалось сорвать слежку за своим гостем. Но получилось ли у него продать образ? Миллион в чемодане – это, пожалуй, чересчур. Если бы Северьян взял с собой крепкого парня в сопровождающие, а лучше двух, в миллион можно было бы поверить. А в одиночку везти такую сумму слишком рискованно. Скорее всего, Сайтани показал образ возможному покупателю, чтобы тот убедился в его подлинности. И Першин поехал домой готовить сделку. Времени у сыщиков теперь в обрез.

Полицейские выпили еще по рюмке, и Ловейко стал острить насчет своего квартиранта:

— Никогда еще мы не столовались так хорошо, теперь трудно будет отвыкать. Анька избаловалась вконец. Разве что…