Книга Банда Кольки-куна, страница 59 – Николай Свечин

— Заяви, что растерялся, когда на тебя с оружием налетели восемь человек.

— Как же я совру? — опешил служивый.

— А так! Или хочешь в тюрьме казенной баланды похлебать?

— Понял, ваше высокоблагородие… — пробормотал дядька неуверенно.

Сыщик вернулся к арестной команде, которая не решалась покинуть укрытия. Комиссаров выбежал навстречу:

— Ну, что они решили, Алексей Николаевич? У меня уже нервы сдают. Будет бой-то?

— Да там нет никого, Михаил Степанович. Ушла вшивобратия.

— Как ушла? Куда?

— А в заборе оказалась калитка, на плане не обозначенная. Видать, офицеры себе сделали, чтобы мимо караулов проходить. Вот через нее и ускользнули ребята.

Ротмистр схватился за голову:

— А полиция куда смотрела? Я же распорядился оцепить забор с той стороны.

— Колька-кун опять уболтал городового. И тот их выпустил.

— Дьявольщина! — заревел Комиссаров на весь плац. — Мать вашу так! Я первый раз за год мундир напялил, и для чего?^[48]

— Ну, можно дом обыскать, — предложил Лыков. — Вдруг что интересное найдем.

— Без меня, Алексей Николаевич, без меня.

На этих словах жандарм повернулся и пошел прочь. Обыск делали агенты во главе со старшим филером, но ничего стоящего не обнаружили. Лыков с помощником вернулись в департамент. Настроение у коллежского советника было отличное.

Спустя два дня в кабинете Трепова состоялось очередное совещание. Присутствовали сам хозяин, его конфидент Рачковский, начальник ПОО Герасимов, начальник ПСП Филиппов, от Департамента полиции — директор Гарин, начальник Особого отдела Макаров и чиновник особых поручений Лыков.

Тон совещанию задал Трепов:

— Скажите, Алексей Николаевич, о чем вы два часа беседовали с Колькой-куном?

— Я хотел лучше понять его модель будущего.

— Как вы сказали? Модель будущего?

— Да. Какой он видит Россию завтра, что для этого готов сделать. Я надеялся, что злоумышленник выдаст мне свои планы.

— Ясно. Это вместо того, чтобы арестовать его со всей бандой, — ехидно вставил Рачковский.

— А пока вы там выведывали секреты, банда-то и сбежала, — добавил Трепов.

— Вовсе и не так, Дмитрий Федорович, — обиделся Гарин. — За арест отвечал ротмистр Комиссаров из охранного отделения. И местная полиция. Вот они и профукали. Не могли, видите ли, полковое хозяйство как следует изучить. Пока Лыков заговаривал бунтовщикам зубы, и надо было оцепить дом. А Комиссаров…

— Пусть, — примирительно сказал Рачковский. — Пусть вы правы. Чего теперь виноватых искать? Надо поймать злодеев наконец. Который уж раз они уходят из-под ареста?

— Со счету сбились, — вступил в разговор молчавший до сих пор Герасимов. — Но довести дело до конца надо… Предлагаю внедрить в окружение Куницына нашего агента.

— Вот это дело, — крякнул Рачковский. Макаров, наоборот, брезгливо поморщился. Товарищ министра заметил это и вспыхнул:

— Что такое, статский советник? Вам не нравятся методы?

— Точно так, ваше превосходительство, — спокойно ответил начальник Особого отдела. — В приличном обществе это называется провокация.

— Если вы чистоплюй, так может, надо сменить службу?

— Может быть. Я как раз думаю над этим.

Макаров был обеспеченный человек и легко мог не служить. Кроме того, по предыдущей своей деятельности он являлся законником. И много уделял внимание тому, чтобы чины Департамента полиции не злоупотребляли правом. Лыкова как розыскника это раздражало, но он понимал, что такие люди нужны в политической полиции. Вот в уголовной они мешают, а в политической бывают полезны.