Книга Тифлис 1904, страница 115 – Николай Свечин

— Мне надо познакомить тебя с одним человеком. Топурия не должен его видеть.

— Твой человек – преступник?

— Абрек. В розыске, ему вообще нельзя находиться в Тифлисе. Но пришлось приехать.

— Я отпущу Иосифа Хахиевича. Где абрек?

— Прогони офицера, и я тебя отведу.

Лыков подошел к начальнику своей охраны и сказал:

— Это мой старинный товарищ, Имадин Алибеков. Он хочет меня с кем-то познакомить. Не надо идти за нами. Я вернусь через час.

Топурия подозрительно оглядел незнакомого ему чеченца.

— По лицу видать, что разбойник!

— Так и есть.

— Вы в нем уверены, Алексей Николаевич? Я могу совсем незаметно…

— Нет. Не как тогда, в пятницу!

Друзья вышли на Эриванскую площадь и двинулись к Солдатскому базару.

— Куда мы? – не удержался Лыков.

— В трактир Дзидзигури.

— Это же притон!

— Конечно. А ты рассчитывал на ресторан? Моему кунаку туда нельзя.

В грязном кабаке на углу Мухранской толкались посетители самого разбойного вида. Сыщик впервые оказался здесь и почувствовал себя неуютно. Ну и рожи! Такие увидишь в горах – пиши пропало. Бородатые ребята зверской наружности тоже смотрели на гостя с удивлением. Легавого за версту видать – как он сюда угодил?

В маленькой, плохо освещенной комнате навстречу вошедшим поднялся человек.

— Знакомься, это мой друг Лыков, – представил Алексея Николаевича Имадин. – А это Зелимхан Гушмазукаев.

— Ну здорово. – Абрек протянул крепкую волосатую руку. Он был страшнее всех в притоне: плотный, с необычайно широкими плечами, бородатый и неулыбчивый. А глаза… Так смотрит волк. Чеченец был в погонах подпоручика, нашитых прямо на черкеску, – изображал офицера туземной милиции.

— Расскажи ему все, – предложил Имадин.

Гушмазукаев внимательно рассмотрел сыщика и одобрил:

— Опасный.

— Что вы имеете сообщить? – вежливо начал коллежский советник.

— Меня наняли убить тебя, – ответил чеченец.

— Кто?

— Арзакан Чачибая. Знаешь такого?

— Начальник конвоя князя Голицына?

— Он, собачий сын.

— А зачем ему это понадобилось?

Зелимхан ответил:

— Надо издалека начинать, ладно? Одним словом, я абрек. Весной ограбил князя Амираджиби, забрал у него… как их?

— Облигации, – подсказал Имадин.

— Ага. Бумажки. Денег у князя было мало, а этих облигаций целый мешок. Что с ними делать? Я пошел к меняле, тот давал пять тысяч. Чую – мало. Спросил у шейха Бамат Гирей-хаджи. Тот мудрый человек и мой покровитель. Шейх сказал: бумажки стоят тридцать тысяч, но в горах они никому не нужны. Надо ехать в Тифлис, искать там. И дал адрес ротмистра.

— То есть с Чачибая тебя свел шейх? – удивился Лыков.

— Шейх, – подтвердил Зелимхан. – Но почтенный хаджи ошибся. Ротмистр оказался поганый, хотел меня обмануть.

— Тебя? Да ладно, – рассмеялся сыщик. – Даже я слышал про Гушмазукаева. Отчаянный, из тюрьмы бежал, зарезал при этом стражника. Отличный стрелок, смелый, как шайтан… Начальник конвоя не такой дурак, чтобы обманывать Зелимхана.

Абрек польщенно улыбнулся: горцы падки на лесть.

— Но денег я так и не получил. Из-за тебя, Лыков.

— Я-то тут при чем?

— Арзакан второй месяц тянет, никак бумажки в деньги не обернет. Я уж и на двадцать тысяч согласился. Но он говорит: сыщик из Петербурга мешает, шпионит. А на днях ротмистр приехал в Грозный и говорит: убей Лыкова, и получишь свои деньги, а еще пять тысяч сверху.