Онлайн книга «Тифлис 1904»
|
— И что? — Сюда я прибыл по распоряжению министра внутренних дел Плеве. — Да что мне с того? – выкрикнул Имадин. — Ты дослушай. Плеве готовит к Высочайшему докладу бумаги. На таких, как ты, – замаравших себя разбоями, но готовых раскаяться. Сейчас их пятнадцать человек. В виде исключения им разрешат пойти на войну. И если они уцелеют, то будут помилованы. Грехи им простят, люди смогут вернуться к обычной жизни. Хотя прежде они совершали преступления. — Ага! Кажется, я понимаю тебя… — Наконец-то. Будешь шестнадцатым. Это я смогу, уговорю министра. — Неужели так можно? – усомнился чеченец. – А как было бы хорошо больше не прятаться… Трудно в горах, очень трудно. Мне сорок годов, а я уже старик. — Помоги мне выполнить поручение, и Плеве все сделает. Ведь не в санаторию ты поедешь, а на войну. Сам понимаешь, тебя могут там убить. — Я согласен! – эмоционально воскликнул Имадин. – Что для этого надо сделать? — Для начала – перестать кричать. Не то нас услышат с дороги. — А еще? – усмехнулся разбойник, понизив голос. — Есть шайка, которая помогает грабителям «отмывать» деньги и доходные бумаги. Она где-то здесь, на Кавказе. Меняет «грязные» бумаги на «чистые». — Слышал, – кивнул чеченец. – Они берут от пятнадцати до двадцати процентов, так? — Да… Но… — Это делают армяне, а подмешивают деньги в Тифлисском казначействе. Лыков не поверил своим ушам: — Армяне? В казначействе столицы края? — Да. — Откуда ты знаешь? — Среди разбойников это давно известно. Плати и получай услугу. — Но почему именно армяне? — Там теперь все замешаны, а с чайканского[35] народа просто началось. — Расскажи мне в подробностях. Имадин удивился: — Ты действительно не слышал об этом промысле? Он со всей России деньги собирает. — Говори же! — Тоже мне, а еще полковник. Началось с дашнаков. О том, что они обложили данью всех богатых армян, тоже не знаешь? — Об этом слышал. Но какая тут связь? — Сейчас объясню. Сначала отдельные фабриканты не хотели платить. И один, дело было в Шуше, дал им деньги, а номера купюр сообщил в полицию. А полиция поймала боевика, когда тот пришел в банк за разменом. — Храбрец этот фабрикант. — Был храбрец, – поправил сыщика разбойник. – Его тут же зарезали. Но дашнаки обожглись. Они стали думать, как не попасться, если уловка повторится. И наняли Козюлькина. — Погоди, погоди. Действительный статский советник Козюлькин – губернский казначей. Ты о нем говоришь? — О нем. — Ну и ну… – поразился Алексей Николаевич. – Мы там все столицы прочесали, ничего не нашли. А здесь каждый голодранец знает, к кому идти, чтобы добычу «отстирать». — Видишь, как полезно иметь друзей среди разбойников! – рассмеялся Имадин. — Продолжай, пожалуйста. — Так вот, Козюлькин начал помогать дашнакам. За процент, разумеется. И подумал, или кто его подучил, что такая услуга нужна многим. В первую очередь ворам и разбойникам. А еще тем, кто против царя. Как их? Революционерам. — Тем же дашнакам. — Не только, – возразил чеченец. – Есть еще поляки. У армян имеется партия «Гнчак», у нее свои боевики, которым нужны средства. Эсеры – так их зовут? – также пользуются казначейством. Большевики какие-то, этих я вообще не знаю, кто они, но туда же в очередь. У них есть армянин по кличке Камо, он хуже любого абрека. Этот Камо шляется на Александровскую улицу, как к себе домой. |