Книга Тифлис 1904, страница 54 – Николай Свечин

Питерец был иного мнения о том, как надо караулить абрека. Тот слишком много знал. И Алексей Николаевич отправился в Метехи, прихватив с собой полицмейстера. Помощник смотрителя князь Чиковани повел гостей по казематам. Действительно, тесно, арестанты сидят друг у друга на головах. Но Лыков не отступал. В крохотной одиночке он обнаружил бородатого дядьку с бешеными глазами.

— Кто такой?

— Арутюн Далаков, убийца дворянина Араса Шаверова, – доложил помощник смотрителя.

— А чего он у вас сидит, как важная персона?

— Распоряжение следователя Лорийского участка.

— Тоже мне. Переселить его в губернскую тюрьму, а Динда-Пето – на его место.

— Но…

— И чтобы никакого общения с другими заключенными!

Чиковани замялся. Тогда сыщик вынул свой открытый лист и молча протянул князю. Тот стал читать, а когда дошел до подписи Плеве, вытянулся во фрунт:

— Все будет исполнено, господин коллежский советник!

— То-то.

Разобравшись с этим вопросом, Лыков перешел ко второму.

— Георгий Самойлович, – сказал он полицмейстеру, – покажите мне деньги, что нашли у Шмыткина.

— Они в моем кабинете.

— Едем.

— Алексей Николаевич, вы так и не ответили на мой вопрос. Я жду.

— Что я узнал от Елизбара Чолокова о вашем помощнике?

— Ну конечно.

— Именно он навел абрека на поручика Абазадзе. Сообщил время поездки, маршрут и дал команду убить Арчила.

Ковалев опешил:

— Как может помощник полицмейстера дать команду абреку?

— Оказывается, может. Динда-Пето рассказал мне много интересного на первом допросе… Расскажет еще больше, когда мы возьмемся за него вместе со следователем. Не хотите поучаствовать?

— Хочу, – заявил коллежский советник, почувствовав в словах питерца скрытый смысл. – Все же Шмыткин был моим помощником. Что я в нем не разглядел? Сапоги вот он, правда, носил с жандармскими шпорами… Но тщеславие – невеликий грех.

— Скажите лучше, было ли соперничество между ним и Абазадзе?

Полицмейстер ахнул:

— А ведь точно! Кузьма Степанович, сказать по правде, человек вчерашний. Из казаков, а те известные любители трофеев.

— В каком смысле? – уточнил Лыков.

— Вещи при обысках пропадали, – пояснил Георгий Самойлович. – Короче, решил я Шмыткина заменить. Но Арчил был еще молод. – Тут голос полицмейстера дрогнул, но он взял себя в руки. – Молод, говорю, для такой должности. Стал я парня растить. Уже придумал как. В Тифлисе десять полицейских участков, и на трех нет пристава. Вакансии. Никто не хочет идти на такое мизерное содержание. А кто готов, тех я не хочу. Вот и решил я назначить Абазадзе приставом на пятый участок. Не успел…

— То есть, – продолжил его мысль питерец, – вы хотели вырастить из Арчила Константиновича нового помощника. Годик в приставах, а там, если справится, и к себе забрать?

— Да.

— Шмыткин знал об этих ваших планах?

— Догадывался. Он был не умный, но хитрый.

— Получается, убрал конкурента. Руками абрека Динда-Пето.

— Получается так, – согласился полицмейстер. – Но это не дает ответа на мой вопрос. Как мог Шмыткин что-то приказать абреку? Кто он для этого?

— Ваш помощник состоял в агентах «большой постирочной», – пояснил сыщик. – Поэтому я и хочу разобрать доходные бумаги, что вы нашли у него на квартире. Если среди них отыщутся краденые, помещенные в списки разыскиваемых, – вот вам еще одно доказательство его причастности.