Книга Тифлис 1904, страница 57 – Николай Свечин

— В Тифлисе хуже, чем в горах. Ты для многих опасных людей изменник – забыл?

— Алексей, что же теперь делать?!

Чеченец сел и принялся нервно теребить скатерть.

— Сегодня я решу этот вопрос, – стал успокаивать его сыщик. – С самым главным по полиции и с полицмейстером Тифлиса. Выправим тебе документ, и поедешь на войну. Только чуть-чуть поможешь мне в одном деле.

— В каком? – вскинул голову Имадин. – Еще кого-то предать?

— Бывший пластун Безвуглый, по-твоему, хороший человек?

— Он вообще не человек.

— Я хочу его поймать. Очистить город от этой дряни. Неужели не поможешь?

Алибеков задумался.

— Но это в последний раз? Поймаем, и я уеду на войну?

— Да.

— Хорошо. Что я должен делать?

Лыков сел напротив друга, положив руку ему на плечо.

— Понимаю, тебе это противно. Но если бы ты сдавал полиции приличных людей. А тут… Сам говоришь, что Безвуглый не человек.

— Что я должен делать?

— Подумать. Где может прятаться атаман? У него, ты сам говорил, целая шайка. Нужны притоны, барыги, наводчики. Ты часто бывал в Тифлисе?

— По разбойничьим делам? – уточнил Имадин. – Нет, два или три раза всего. Слишком опасно.

— Но Динда-Пето утверждает, что от здешней полиции можно откупиться.

— Таким, как он – может быть. А я одиночка, никогда не добывал больших денег… Нет, меня ловили всерьез.

— Хорошо. Где ты останавливался в Тифлисе? Человек, которого всерьез ищет полиция.

— Есть темные постоялые дворы, там не требуют прописки. Плати рубль в день, и живи, сколько хочешь.

— Хм. Это для приезжих. А наш пластун давно живет в городе.

Чеченец задумался:

— Понимаешь, про рубль в день это я так сказал. На самом деле на таких приезжих хозяин зарабатывает больше всего. Есть захочешь – плати. Сбыть добычу – плати. Точнее, отдай за полцены и будь доволен. Бабу надо – плати. И все будет стоить дороже, чем для других.

— К чему ты это говоришь?

— К тому, Алексей, что укрывать Безвуглого, да еще с целой шайкой, – очень выгодное дело. Они тоже платят за все, причем по высшему тарифу. Иначе продадут.

— Так. И что дальше?

— Нельзя скрыть, когда у тебя прячется пять-семь человек. Тифлис – маленький город, это не Москва или Петербург. Все соседи знают, и околоточный тоже рано или поздно узнает…

— Ага!

— Да, рано или поздно. Тогда или менять притон, или…

— Купить околоточного, – закончил за чеченца Лыков.

— Правильно. Еще это точно окраина. Не на Головинском проспекте спрячется атаман с шайкой.

— Понятное дело, – кивнул сыщик. – А если учесть, что он из военных…

— Соображаешь, – рассмеялся Алибеков. – Вот ты и очертил круг. Слобода на окраине, где продажный околоточный и много военных.

Сыщику пора было уходить на совещание, но тут чеченец встревожился:

— А что сейчас с Динда-Пето?

— Сидит в Метехском замке.

— В одиночке?

— Конечно.

— Его нельзя никак сажать в общую камеру. У любого абрека много кровников. Если кто-то из них окажется рядом – убьют.

— Не бойся. Елизбар в изоляции, и я строго-настрого запретил любое с ним общение.

Лыков отправился на улицу Петра Великого. Его уже ждали Трембель с Ковалевым. Статский советник торжественно пожал руку коллежскому:

— Впечатлен! Урок сыскного мастерства – вот что вы нам преподнесли, Алексей Николаевич. Я, признаться, не поверил Скибе.

— Скибе?

— Тот заявил: вы из таких передряг вылезали, что хоть романы пиши. Правда, будто бы однажды вас завалило в пещере? Вы несколько дней там просидели, чуть не застрелились с горя. А потом взяли и вылезли…