Онлайн книга «Касьянов год»
|
Лыков подумал и согласился. Спросил только насчет мужиков — сколько их? Есть ли при главаре охрана? Оказалось, что это трактирщик выяснять побоялся. — На всякий случай я беру девять человек, все с оружием. Вы, Алексей Николаевич, будете десятый. Полицмейстер про вас давеча чудеса рассказывал: что вы уголовных без счету переловили. И что в опасных случаях всегда вас стараются вызвать, даже в Москву и Варшаву. Так это? — Ну… — Понятно. Тогда со мной нас одиннадцать. Должны справиться. Лыков посмотрел на часы — половина первого. Спать не хотелось, он немного нервничал. — А то идите к себе в номера, мы за вами заедем, — предложил Асланов. — Когда вас ждать? — В половине третьего надо уже быть на том берегу. Доехать до перевоза, потом плыть… Минут сорок у вас есть, чтобы поспать. — А, какой смысл, — махнул рукой надворный советник. — Останусь здесь, двинемся все вместе. — Тогда я распоряжусь насчет чаю? — Спасибо, Спиридон Федорович, было бы кстати. Полицейский катер шел на малых оборотах. Темнота уже рассеялась, но вместо нее появился туман. На реке было холодно и неуютно. Городовые столпились на носу и по бортам. Начальство — Асланов с Лыковым — кое-как втиснулось в рубку. Посудина не была приспособлена для такого количества пассажиров. Надворному советнику скоро стало невыносимо душно, и он выбрался наружу. Околоточный из вежливости пошел следом. Они ухватились за тонкий леер, и киевлянин начал рассказывать гостю вполголоса: — Вон, видите, справа? Цепной мост показался. Слева Труханов остров. Видно помещение яхт-клуба, дальше ресторан «Эльдорадо». Строение все хлипкое. Остров заливает по весне, ничего капитального строить нельзя. — Такой большой остров и пустой? — Он занят под городские сенокосы. И заливы, заливы внутри. Труханов — он как яблоко, изгрызенное червяком. Катер свернул в широкую протоку. Слева виднелись деревянные корпуса, а за ними домики с соломенными крышами. — Это пароходные мастерские, — пояснил околоточный. — И дома ихних рабочих, выстроенные вопреки запрету городской Думы. Но тут все принадлежит Марголину, а он на Думу плевать хотел. Судно шло теперь между двумя тесно стоящими островами. По левому борту открылась длинная и узкая кишка. — Вот самый большой залив, называется Старик. Дальше остров кончается, будут Черторой и Русановский рукав. Нам аккурат между ними. — А что за строения по обеим сторонам гирла? — Слева дача Марголина, справа ресторан «Босфор». Раки там самые вкусные во всем Киеве… — А остров по правому борту? — Ближняя Никольская слобода. А нам надо в дальнюю. Видите, второй мост появился? Это Русановский, деревянный. Продолжение каменного цепного моста. Нам причаливать чуть левее. Прибыли! Когда приткнулись к суше и бросили сходню, уже совсем рассвело. Туман держался над водой, позади, но впереди его не было. Слобода открылась как на ладони. Грязь и мусор повсюду, будто после урагана или паводка. Но паводок сошел месяц назад. Видимо, местные обыватели считали хаос в порядке вещей… В глубь слободы вели длинные мостки на столбах. Без них не пройти: канавы отделяли берег от застроенного места. Они были полны водой, топкие берега делали их непроходимыми ни для пешего, ни для конного. — Тут летом такое зловоние, — пробурчал татарин. — Давно бы эти ямы засыпать… |