Онлайн книга «Ночные всадники»
|
— Как хоть выглядит ваш… ну… – спросила она. — Возраст около сорока, – стал описывать Лыков. – Рост на пару вершков больше моего. Волосы темно-серые, лицо чистое, без особых примет. Глаза светло-карие, почти желтые. Корпусный. Очень уверен в себе. Обладает задатками вождя, легко подчиняет людей своей воле. — Не Сережа… Вдова, подумал Алексей. Теперь женщина убедилась, что она вдова. Колобихина встала. Кивнула сыщику и молча вышла. А тот подумал: застрелю! Застрелю сволочь, пусть потом говорят, что хотят! Поиски гайменников продолжались. Однажды Лыкову сообщили, что с поезда сошел курьер и доставил Анне Яковлевне письмо. Перехватить пакет не успели. Допрошенный курьер рассказал интересные вещи. Письмо ему вручили во Владимире. Неизвестный нанял мещанина доставить его в Вязники и отдать барыне лично в руки. По приметам наниматель походил на Павла Ниловича. Надворный советник отправился к Тистровой. Пусть покажет, что ей там написал беглый муж. Городовой у крыльца отдал сыщику честь. Дверь открыла все та же Дарья. Приняла фуражку и проводила в дальние комнаты. Лыков не видел удивительную женщину с того дня, когда та навела на него бандитов. Что-то она выкинет сейчас? Алексей стоял посреди комнаты и ждал хозяйку, как вдруг почувствовал за спиной чье-то присутствие. Но сделать ничего не успел. Сильный толчок в спину бросил его на колени. Пока сыщик приходил в себя, у него выдернули из-за ремня револьвер. Понятно… Быстро поднявшись и повернувшись, Лыков увидел перед собой обоих беглецов. Они стояли и ухмылялись. Куда смотрела полиция? Что делает городовой у входа, если гайменники проникают в дом незамеченными? Но думать о таких мелочах было некогда. Надо спасать жизнь… Вот только как? Часовой не услышит крика. А если и услышит, то опоздает. Беда, беда! Между тем Колобихин заявил, разглядывая трофей: — Знакомая штука! Второй уже раз ко мне в руки попадает. Ты чего, Лыков, как наплевательски к оружию относишься? Но сыщик не смотрел на него. Он кивнул Тистрову-Воскобойникову: — Здорово, Черт Иванович Веревкин! Тот изменился в лице: — Откуда прознал? — От верблюда! Пора тебе, старый душегуб, и ответ держать! Павел Нилович, или как его там на самом деле, покосился на подручного: — Еще и грозит! Храбрый… — Да, – кивнул тот. – Я потому и обмишурился в сторожке. Не сразу распознал. А когда понял, Лыков уже сбежал. — Храбрый, – повторил с одобрением Тистров. – Даже жалко убивать. Где-то я это уже слышал, подумал сыщик. Кажется, в Варшаве. Воспоминание придало ему смелости. Не убили тогда, не убьют и сейчас, решил он. По-умному, следовало молиться богу, чувствовать мороз по спине и дрожемент в ногах… Но это верный путь на тот свет. Лыков предпочел драться. И приготовился. Но бандитам хотелось еще поговорить. — Слышь, Лыков, – заявил Серый, – ты вправду, что ли, за мной пошел, потому что рожа моя тебе не глянулась? — На ней написано, что ты людей убиваешь. — Ну и что? Разве один я? Ты ведь тоже на войне был? — Был. — И убивал там, верно? — На войне другое, – ответил сыщик, недоумевая, почему его до сих пор не зарезали. — Да какая разница! Вот скажи. Ты, когда первого своего кончил, смотрел, как из него душа отлетает? — Темно было, – нехотя пояснил Алексей. – В разведке случилось. Я не разглядел. |