Книга Ночные всадники, страница 118 – Николай Свечин

В комнате стало тихо. Алексей шагнул к портьере, отодвинул ее. Там стояла Анна Яковлевна. Глаза ее были закрыты, казалось, барыня прислушивается.

— Анна Яковлевна, просыпайтесь! – бодрым голосом сказал сыщик.

Хозяйка открыла один глаз.

— А… что Паша?

— Я застрелил его из вашей хлопушки. Удивительно, но она сработала.

— А… Серж?

— Этого пришлось угостить кулаком. Пули негодяя не берут!

— И что же?

— Что «что же»?

— Ну, кулаком не убивают.

— Я убиваю.

Анна Яковлевна опять закрыла глаз и продолжила стоять.

— Чаю-то дадут? – спросил ее Алексей.

Эта бытовая фраза вернула хозяйку к жизни. Она оторвалась наконец от стены и осторожно выглянула в комнату.

— О-го-го… Оба?

— Как есть.

— Значит, я вас спасла?

— По правде сказать, да, – подтвердил сыщик. – Если бы не ваша хлопушка, они бы меня зарезали.

— Вот! Я же говорила! Помните? Что ничего между нами еще не произошло, а все впереди!

— Помню. Вы также обещали кое-что показать. И до сих пор тянете. Давайте уже, показывайте!

Необычная женщина взглянула на Лыкова и сказала:

— А вы уверены, что это то, чего вам сейчас действительно хочется?

И надворный советник почувствовал вдруг, что его колени мелко-мелко дрожат. И уже давно. Сыщик с трудом сделал два шага и плюхнулся на стул. Храбрость вылетела из него без остатка, и пришел низменный, утробный страх.

— Да, Анна Яковлевна, я погорячился. Там парень стоит у входа, с шашкой и свистком. Позовите его, пожалуйста, сюда. У меня что-то ноги не ходят…

Тут с улицы раздался крик – это голосил Валевачев:

— Алексей Николаевич, выйдите на крыльцо! Пожалуйста! Я вернулся из Саратова. Никто там Тистрова не знает! Где его теперь искать?

Лыков покосился на труп старого душегуба. Тот лежал лицом вниз, вокруг головы медленно растекалось кровавое пятно.

— Не надо тебя больше искать, – сообщил мертвецу сыщик. – Сказал ведь я, Черт Иванович, что пора ответ держать. Ты не поверил.

Новоиспеченная вдова всхлипнула.

— Я всегда знала, что он занимается чем-то страшным. Вдруг в доме появлялись деньги… и вещи. Откуда вещи-то?

— Вы боялись, я понимаю.

— Боялась. Вы правы, тогда в усадьбе вас сторожили. Чтобы подловить момент и убить. А меня вынудили помогать. Хорошо, что вы не сомкнули глаз! И потом во Владимире… Если бы я отказалась…

— Не будем вспоминать. Сегодня вы меня спасли и тем аннулировали все старые прегрешения. А я, кстати, сделал вас вдовой! Хотели свободы? Вот! Получите!

— Да, это лучше каторги. Я боялась бы Павла всю жизнь, даже если бы он сидел на другом конце света. Вдруг сбежит и явится сюда? Теперь… теперь можно не опасаться. Наконец-то в моей жизни не будет страха! Спасибо вам, Алексей Николаевич.

— Ну, ну… Зовите караульного. И моего помощника, горлопана, тоже впустите. И чаю, чаю наконец!

Так закончилась история с бандой убийц, семь лет промышлявших на Московском шоссе. Лыков сдал дело судебному следователю и отбыл в отпуск. Когда осенью вернулся в департамент, то узнал, что он больше не начальник Летучего отряда. Под его командой отряд за полгода потерял двоих человек… Все понимали, что служба там опасная и в любой момент может случиться что угодно. Но Алексей выглядел неудачной кандидатурой. Невезучий. Тень от гибели Фирса Бебнева падала на него.

Лыкова снова сделали простым чиновником особых поручений в седьмом классе. И не дали никакой награды за раскрытие шайки. Это все из-за той же смерти подчиненного, который по его приказу встал под пули… Алексей охотно отдал бы все свои ордена, чтобы воскресить Фирса. Но жизнь необратима.