Книга Ночные всадники, страница 52 – Николай Свечин

— Да, но мы не знаем, куда она убежала и где скрывалась до того, как была задушена.

— Не знаем, – согласился Алексей. – Но, судя по всему, жила где-то поблизости. Если человек напуган, его не заставишь вечером ехать через весь город и заходить в ивовые заросли.

— Пусть так.

— Наконец, этот загадочный «он», который не простит. Эксперты заявили, что найденные в шкафу у Лугвенева фальшивые билеты сами по себе стоят больше тысячи рублей. Бумага, типографская работа, доставка… Откуда у старшего билетера такие деньги? Оклад маленький, воровство еще не начало приносить доход. Кто-то его поддержал, выдал аванс. Кто?

Прозоров промолчал.

— Меня интересует Голяшкин.

На это главный сыщик лишь развел руками:

— В Кунавине заправляют татары. Эти ничего нам не скажут.

— Агентуры среди них нет?

— И никогда не было. Армяне есть, евреи, даже персы! Но не татары.

Лыков остерегся попрекать хозяина. Ведь так было и при них с Благово. Татарская среда абсолютно непроницаема для полиции. У них на все один ответ: «незнам»! Кроме того, Алексей здесь гость. Прикомандированный, который скоро уедет. Со своим уставом в чужой монастырь не лезут.

— А пришлите ко мне Германа. Вот полезный человек. Не думали взять его на службу? Знает уголовную среду, храбр, инициативен.

— На нем четыре судимости! – воскликнул коллежский регистратор. – Как Герман после этого может быть агентом? Только осведомителем.

— По вольному найму может, тут препятствий законом не предусмотрено.

— То законом. А попробуйте доказать полицмейстеру. Сами видели, как он относится к таким вещам. Методы у нас с вами бессовестные… А много ли он жуликов поймает со своей совестью?

Тут чиновник прикрыл рот рукой:

— Это без передачи, Алексей Николаевич!

— Конечно. Но Германа пришлите.

Вор пришел ночью, и опять в номер. Как он минует коридорных? Захочет что-нибудь спереть, и концов не найдешь.

— Михаил Мартынович, расскажи мне про Голяшкина.

— Купец второй гильдии, – усмехнувшись, ответил Герман.

— Ну а на самом деле?

— На самом деле «иван». Хозяин Кунавина и всей ярмарки. В смысле преступной ее части.

— Может он стоять за аферой с выставочными билетами?

— Если кто и может, так это он. Выставка, ваше высокоблагородие…

— Называй меня Алексей Николаевич.

— Слушаюсь! Выставка, Алексей Николаевич, это золотое дно. Особенно сейчас, когда она в полную силу вошла. В день туда приходят по двадцать-тридцать тысяч! Этого лишь дурак Савич не знал, а остальные-то знали да помалкивали.

— На чем там наживаются?

— Первое дело карманная выгрузка. Сколько кошельков можно срезать, когда тридцать тыщ зевак явилось? То-то. А за право работать на выставке надо платить.

— Кому? Голяшкину?

— Так точно. Второе – это кражи в номерах. Вон сколько гостиниц на Выставочном шоссе понастроили!

— А в полицейских протоколах эти кражи почти не встречаются.

— Так то же через хипес делается. Вот обворованные и помалкивают.

Хипес – воровство с использованием подставной женщины. Обязательно с виду порядочной. И жертвы выбираются такие, которые боятся огласки. Заманит красотка одинокого мужчину к себе в номер, а может, и сама к нему прийдет. И, пока они там балуются, сообщники обшарят карманы брошенной на стул одежды.

— Так. Еще что?

— Еще мошенничества. Они сейчас перебираются с ярмарки на выставку. Давеча одному простаку десять медных часов под видом золотых продали! Но вообще сбывать там можно и настоящие вещи.