Книга Туркестан, страница 103 – Николай Свечин

Тогда в туземной части города, я уж вам рассказывал, были другие порядки. Всем заведовал главный аксакал Иногам-ходжа Умриаходжинов. Ему подчинялась полиция, казии, все пятидесятники в махалля были его ставленники. Русская власть и знать не знала, что там делается. Вдруг люди начали умирать. Холера! В мае, как только ушли войска. Будто нарочно кто подгадал! Мёрли сначала по три-пять человек в день, потом счет пошел уже на десятки… И знаете, сарты хоронили их прямо у себя во дворах!

— Как во дворах? – поразился Лыков. – Холерных покойников – возле дома?

— Точно так! Начальник города полковник Путинцев издал приказ: погребать умерших от болезни лишь после медицинского освидетельствования. И только за городом, на специально созданных для этого кладбищах. Но ничего из этого приказа туземцы не исполняли.

— Почему?

— Эх… Много в этом было и вины администрации. Докторов-то раз-два и обчелся. А тут эпидемия. Когда они всех обойдут! По два-три дня лежали мертвые, ожидая доктора. А шариат обязывает хоронить в день смерти! Это раз. Второе – кладбищ самих тоже не хватало. Обещали четыре открыть, чтобы у каждой даха было по своему погосту, а волокита, то да се… И открыли одно на всех. Причем далеко, несколько верст от городской стены. А нести мертвых надо на себе. И начались недовольства. Тут еще покойников велели в могилах пересыпать известью. Темный люд стал кричать, что такие посыпанные в рай не попадут! К тому же дыни как раз поспели. Ну все против нас…

— При чем тут дыни? – опешил Лыков.

— Туземцы едят их в огромных количествах – и через то заражаются. Там же никакой гигиены в помине нет. Руки не моют, пищу тоже… Двор любого сартовского дома – просто клоака. На чем уж вы меня перебили?

— Что мертвых велено было пересыпать известью.

— Да! Этим, сразу скажу, воспользовались фанатики. Русских они всегда ненавидели, но до поры молчали. А тут такое дело! И стали они распускать разные слухи. Что власти отравили воду в арыках и смерть идет от этой воды. Что доктора в больницах умерщвляют правоверных. Что солдаты выкапывают трупы из могил. И прочий вздор… А мы и знать не знаем! Туземный Ташкент для нас тогда был как бы другой мир. И до русского уха доходило лишь то, что соизволил сообщить Иногам-ходжа.

Ну и прорвало! 24 июня все случилось. Недовольство сначала было направлено против главного аксакала. С утра толпа собралась громить его дом, а он уже сбежал в русскую часть. И люди пошли туда. Человек примерно с полтысячи всякой рвани двинулись к канцелярии начальника города. Шли они шумно, но никого не трогали, только кричали. И на Соборной улице встретили полковника Путинцева. Он ехал верхом в свою канцелярию; дело было в десять часов утра.

Окружили туземцы Степана Романовича и давай у него требовать. Чего? Чтобы выдал им для расправы Иногама. И попутно высказывали свои неудовольствия насчет докторов и кладбищ. Полковник ответил, что на улице он ни о чем разговаривать не будет, и предложил пройти в присутствие. Толпа согласилась и двинулась туда. Все было спокойно! И даже уже появилась надежда, что бунтовщики благоразумно разойдутся, получив ряд обещаний. Но зачинщикам-то нужен был бунт! Им подавай кровь! И когда Путинцев спешился и вошел в ворота канцелярии, на него вдруг напали. Устроили это провокаторы, в числе которых был и наш Исламкуль.