Онлайн книга «Туркестан»
|
Почтовик порылся в стопке бумаг и развел руками: — Покамест не поступало. — Безобразие! Послали черт знает куда и оборотными средствами не снабдили! – по-прежнему фальцетом сообщил окружающим негоциант. – Сколько мне тут торчать? К нему подошел лощеный господин, приподнял канотье: — Пан есть поляк? — Нет, я лифляндец, но по-польски понимаю. – Доверенный снял шлем и протянул маленькую ухоженную руку: – Позвольте представиться: Роберт Робертович Розалион-Смушальский. Прибыл сюда только что по торговым делам. — Юлиан Вацлович Гориздро, доверенный лодзинских мануфактур, – ответил пан. – Приятно встретить здесь столь достойное лицо. Вы уже пили кофе? — С удовольствием, пан Гориздро, скушаю еще одну чашку с вами. Мне, видите ли, нужны советы сведущего человека. И не русского, разумеется… — Я вас понимаю. Хорошо понимаю! Считайте, что вы его уже нашли. Начну с первого совета: европейскую еду здесь можно найти лишь в чайхане Абу-Кадыра. Вон она, на углу. Севши за столик и заказав кофе, Юлиан Вацлович присмотрелся к собеседнику повнимательнее. — Что вас, пан Роберт, заставило явиться в такую дыру? Я же вижу, что вы никакой не хлопковый коммерсант. Вот скажите мне, что такое окрайка? Смушальский поднял вверх голову, словно хотел отыскать справку на небе. Потом ответил старательно, как ученик вызубренный урок: — Это когда кипа хлопка испачкана по краям во время перевозки. Так? — Примерно… – усмехнулся поляк. — Вот! – обрадовался негоциант. – Мне прочли в конторе, в Москве, лекцию. А я очень способный и запомнил! — Хорошо. А какой у кипы вес? — Э-э… Пять пудов? — Восемь. Определяется силой велблонда[49]. Тот поднимает шестнадцать пудов. Вот ему и навешивают по кипе с каждого бока. — Понятно. — Межеумок – это какой сорт хлопка? — Э-э… — Он располагается между первым и вторым. Есть еще третий, он хуже всех. Ну а какие тарифы на полежалое[50], я уж и не спрашиваю. — Вы правы, пан Юлиан. Хлопковым деловиком я стал недавно и пока не освоился. А прежде служил управляющим в одном лесном имении в России. Но не очень аккуратно свел баланс… ну, вы понимаете! — Конечно! – улыбнулся Гориздро. — Хозяин рассердился, хотя я много принес ему пользы… и рассчитал. Вот про лес, пан Юлиан, я знаю все! А про хлопок пока лишь учусь. И буду признателен, если вы впредь не обойдете меня своими советами. — Скажите, а почему вас послали сюда именно сейчас? – недоверчиво спросил собеседник. – Ведь не сезон. С марта по сентябрь хлопковые дела стоят. Розалион-Смушальский пожал плечами: — Я не могу залезть в голову директора-распорядителя. Но полагаю, что смысл был такой: пусть новый доверенный пока освоится в Туркестане. Обзаведется полезными знакомствами, научится тонкостям… Ведь в самый разгар поздно будет школярничать! — Разумно, – согласился Гориздро. – Скажите, а в каком банке станут обслуживать ваши расчеты? — Банк Карали. — Очень хорошо! – обрадовался негоциант из Лодзи. – Там всем управляет муж госпожи Карали, пан Глинка-Янчевский. Станислав Казимирович поляк и весьма порядочный человек! Вам повезло с банком. И вдруг спросил резко: — Что у вас с волосами? Вы носите парик? Так он у вас отклеился! — Неужели? – смутился лифляндец. – Это, знаете, все мое тщеславие. Обожаю женский пол. Но дамы не любят плешивых… Приходится прятать свой недостаток, а на жаре клей засыхает, дьябло! Спасибо, пан Юлиан, что подсказали. |