Книга Смертельные ловушки, страница 79 – Кэй Клевер Стрэхен

Мистер Фисби приковылял, чтобы взглянуть на петли.

— Никогда не замечал их, – сказал он. – Хотя я часто ничего не замечаю. Если они для висячего замка, то и сам замок был бы здесь. Странно. И как вы сказали, зачем замок изнутри?

— Из-за помешательства на замках! – высказался мистер Лаки. – Может, Джастин всегда запирался изнутри – чтобы Виктор не смог последовать за ним.

— Виктор? – удивилась мисс Баркер. – Тот малыш?

— Да, – подтвердил мистер Лаки. – Запираться от него было целью жизни его родителей.

— Не думаю, что вы должны так говорить, – вставил мистер Фисби. – Это неправда. Как жаль, что старьевщик позабыл о той жестянке. Он ведь заплатил за нее.

— Во-первых, это не жестянка. Это оцинкованное железо, – заметил мистер Лаки, взглянув на него поближе. – Во-вторых, оно никуда не годится. В нем дыра размером с монету. Как если бы там что-то было припаяно, а затем оторвано. Даже не могу представить, для чего может пригодиться этот лист. Странный он какой-то.

— Эта дыра вовсе не с монету, – заявил мистер Фисби. Он обратился к мисс Баркер: – Не так ли?

— Приложите к ней монету и посмотрите.

Мистер Фисби не послушал совета.

— Я бы хотел, чтобы старьевщик забрал жестянку. Я не знаю, что с ней делать. Он заплатил мне за нее.

— Разве вы не можете оставить ее на месте? – спросила мисс Баркер. – Или вернуть ее туда, откуда вы ее взяли?

— Я ее нигде не брал. Она была здесь, в гараже, с остальным барахлом. И почему только старьевщик забыл о ней? Он заплатил за нее. Я больше не хочу возиться с этой громоздкой грязной штуковиной.

— Ха! – мистер Лаки взял железо, отнес его в дальнюю часть гаража и с лязгом опустил на пол. – С глаз долой… Много шума из ничего! Она не такая уж громоздкая и вовсе не грязная. – Вытерев руки друг о друга, он продемонстрировал их мистеру Фисби и заметил что мисс Баркер ушла. – Фисби, послушайте, с чего это вы устроили такую сцену перед сиделкой? Что это было такое? Выставили меня дураком. Черт вас побери…

— Извините. Ужасно сожалею. Это все из-за раздавленного пальца. Вы как раз наступили на него. Интересно, почему старьевщик отмыл этот кусок жести, но не забрал его? Если бы я знал его телефон…

— Мистер Фисби, извините, – мистер Лаки говорил спокойно, хотя внутри него все просто бурлило. – Мне кажется, вы думаете только о старьевщике и куске оцинкованного железа. Но вы могли бы побеспокоиться и о более важных предметах… Например…

— Отчего вы не позволяете мне поогорчаться минуту-другую? – в голосе мистера Фисби появились чуть ли не истеричные нотки. – Позвольте мне хоть изредка получать банальное утешение. Я стар. Я устал. У меня разбито сердце, мне одиноко и очень страшно. Я не забыл ни детей, ни того, что они были – почти наверняка – убиты. Я не забыл, что через неделю-другую меня вышвырнут из дома, и я стану нищим бродягой. Помню я и то, что меня могут обвинить в убийстве. Я хочу умереть. Мечтаю умереть. Но… – он сделал паузу и, склонив голову, прижал ладони к глазам. – …Но я думаю, что я слишком стар, чтобы быть повешенным. Я… я знаю, что я слишком стар для этого.

Испытывая невыносимое чувство стыда за другого человека, мистер Лаки отвернулся. Ив неторопливо шла через двор, приближаясь к ним. Не из сострадания, а из мужской солидарности мистер Лаки схватил старика за руку, развернул и направил его к дому Декстеров – в покой собственной комнаты.