Книга За стеной, страница 46 – Валентина Каримова

Он перевёл дух, мельком посмотрел в зал и снова заговорил:

— После вызова судебно-медицинского эксперта я провёл первичный опрос подсудимой. Она утверждала, что потерпевшего убила его бывшая жена, будучи в сговоре с каким-то мужчиной. По её словам, Анастасия Ерохина заранее знала, что подсудимая направляется к дому потерпевшего, собственноручно или с помощью сообщника убила бывшего мужа, а потом инсценировала всё так, чтобы подозрения пали на подсудимую.

Параллельно мы опросили соседей. К сожалению, ближайшие соседи в тот день на даче отсутствовали, а жильцы следующих по улице домов ничего не слышали. Одна из свидетельниц, проживающая в доме напротив въезда в посёлок, опознала машину подсудимой и подтвердила, что та припарковалась там около половины одиннадцатого. Свидетельница как раз выходила из дома в магазин и видела момент парковки. На основании собранной информации и первичного осмотра места происшествия было принято решение о задержании подсудимой.

Следующим свидетелем выступал какой-то медик:

— В крови подсудимой обнаружилась комбинация препаратов, вызывающих выраженный седативный и парализующий эффект. Это позволяет предположить, что она была обездвижена не менее получаса. Кроме того, в затылочной области зафиксирована гематома, характерная для удара тупым предметом.

— Подскажите, — вступил наконец в разговор мой адвокат, — как быстро после внутривенного введения, начинают действовать подобные препараты?

— Это препараты быстрого действия, они достигают максимальной концентрации в крови примерно через минуту после введения.

— Правильно я понимаю, что уже через минуту человек частично обездвижен и не в силах, например, нанести удар?

— Да, всё верно.

— Теоретически может ли человек за ту минуту, пока препараты не начнут своё действие, двигаться и, допустим, нанести всего один удар ножом? — тут же влез прокурор.

— Теоретически, может, — кивнул эксперт.

Я разглядывала пол под ногами. В груди щемило от чувства безнадёжности. Мой адвокат не вызывал у меня доверия: его усилия казались недостаточными, формальными. Неудивительно — он получал оплату за каждый визит и заседание, а не за результат. Почти за шесть месяцев этого ада я сменила трёх защитников, но уверенности в удачном исходе дела у меня так и не появилось.

Следующим свидетелем был продавец из магазина «Тысяча мелочей». Мужчина опознал нож и поведал суду, что я показалась ему в то утро немного странной, чем-то очень озабоченной. Конечно же, он хорошо меня запомнил: женщины редко покупают складные ножи, тем более в воскресенье утром.

Меня охватило оцепенение. Я сидела неподвижно, не поднимая взгляд и чувствуя, как с каждым новым свидетелем моя надежда тает, превращаясь в ничто. "Не вздумай реветь, как белуга, у всех на виду!" — возник в моей голове голос бабки. В моменты самобичевания он всегда возникал. В последние месяцы — особенно часто.

Сторона обвинения привлекла к даче показаний и Светку. Когда она появилась в зале, я, наконец, подняла взгляд. Заняв место за трибуной, и намеренно избегая смотреть в мою сторону, бывшая одноклассница подтвердила суду: вечером, накануне убийства, я приставала ко всем с расспросами о Стасе, а позже даже попросила её лично найти его адрес.

— Светлана, вы учились с подсудимой одиннадцать лет в одном классе, — обратился к ней прокурор. — Как бы вы могли описать её характер?