Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 196 – Александр Шевец

— Не каждого отдельно, — ответил Грело. — Но тех, кто останется после отбора, ему покажут.

Капитан кивнул и без колебаний сказал, что де Монталь в этот список попадёт.

— Если завтра не решит одновременно тушить пожар, ловить вора и охранять ворота, — заметил Грело.

Офицер счёл, что после сегодняшнего это маловероятно.

— Не переоценивайте хороший урок, — сказал де Марсан. — Человек способен повторить одну и ту же ошибку пять раз, прежде чем она ему надоест.

Капитан усмехнулся.

— По опыту говорите?

Шут поправил перчатку.

— Я много наблюдаю за людьми.

Офицер понял, что большего ответа не получит, и не стал добиваться. Через несколько секунд его уже позвали к проходу: очередной претендент успел куда-то отправить двух солдат и теперь пытался одновременно разбираться с бумагами и растущей очередью.

Де Марсан проводил взглядом Тео, скрывшегося в арке по дороге к казармам. Несколько недель назад тот наверняка оглянулся бы — проверить, смотрит ли вслед Грело, заметил ли его успех, собирается ли что-нибудь сказать. Сегодня молодой дворянин просто ушёл туда, куда ему было приказано явиться.

Перемена была небольшой, но заметной. Шут натянул перчатку, взял колпак и направился к выходу со двора, а позади уже звучал спокойный голос капитана, разбиравшего с новым претендентом очередную ошибку.

К полудню город начал понемногу обсыхать после ночного дождя. На широких улицах вода уже ушла в сточные канавы, но вокруг Сен-Лазара между камнями ещё стояли мелкие лужи, а колёса телег разбрасывали грязь далеко в стороны. Грело пришлось дважды прижиматься к стене, пропуская гружёные повозки, прежде чем он добрался до площади перед церковью. Здесь оказалось заметно люднее, чем во время его прошлого посещения: у дверей толпились ремесленники, женщины из соседних кварталов, несколько лавочников, солдаты без оружия, студенты, хорошо одетые горожане, которых вряд ли привела сюда бесплатная похлёбка при приюте. Одни торопились внутрь, другие стояли небольшими группами и разговаривали, хотя служба уже началась.

Утром Леклер сообщил, что Доминик собирается сам коснуться истории с листками. Никаких требований из Бельрива ему не передавали; решение священник принял после того, как несколько прихожан принесли в Сен-Лазар разные варианты приписанной ему фразы и потребовали объяснить, где именно он говорил о праве не повиноваться власти. Матье послал сюда двух людей, но Гаспар всё равно решил приехать. Его интересовал уже не столько сам Доминик, сколько те, кто последние дни пересказывал его слова друг другу.

Внутри церкви было прохладно. Пахло влажной шерстью, воском и камнем; у бокового алтаря горели свечи, а свет из высоких окон ложился на пол узкими бледными полосами. Грело снял колпак ещё у входа и прошёл вдоль стены, стараясь не задевать сидевших на крайних местах. Его заметили быстро: женщина в тёмном платке шепнула что-то мужу, двое подмастерьев обернулись и один из них улыбнулся, ожидая, видимо, какой-нибудь выходки. Де Марсан лишь приложил колпак к груди в ответ на приветствие и устроился возле колонны, откуда хорошо видел кафедру и большую часть скамей.

Доминик говорил уже давно. До прихода Грело он успел рассказать о мальчишке из семьи красильщика, которого после смерти отца хотели отдать в ученики, но мать не могла заплатить даже за первую одежду и инструмент. Деньги в конце концов собрали соседи, кто-то принёс старый кожаный передник, мастер согласился первые месяцы кормить ученика за своим столом. Самого мальчика в церкви не было, зато несколько женщин в первых рядах, судя по их лицам, прекрасно знали эту историю.