Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 22 – Александр Шевец

Леклер покачал головой и вышел. Когда дверь закрылась, Анри ещё некоторое время просматривал бумаги, а Гаспар пересел с подлокотника в кресло и наконец откусил яблоко.

— Ты хотел, чтобы я его оставил, — произнёс король, не поднимая глаз.

Гаспар прожевал и пожал плечами.

— Я хотел, чтобы ты не путал глупость с изменой.

— Из-за его глупости казна потеряет деньги.

— Тогда заставь его переписывать счета следующие двадцать лет. Он хотя бы научится считать.

Анри отложил бумагу и посмотрел на него.

— Ты всегда так разделял людей?

Гаспар усмехнулся.

— Нет. Когда-то я делил их на тех, кого уже успел ударить, и тех, кто ещё не заслужил.

— Вторых было мало.

— В молодости у меня были строгие требования.

Анри рассмеялся, затем поднялся и взял со стола перчатки.

— Пойдём. Я обещал Морне посмотреть старое западное крыло до того, как строители окончательно его разберут.

Они вышли вместе. До лестницы за ними никто не следовал, но затем к королю присоединились двое гвардейцев и остались в нескольких шагах позади. Анри относился к охране без особой любви, однако после нескольких попыток добраться до него даже он перестал спорить с Леклером по каждому поводу.

Западное крыло сохраняло больше от старого Бельрива, чем остальные части дворца. Потолки здесь были ниже, окон меньше, каменный пол местами успел просесть, а на стенах вместо новых гобеленов висели старые знамена и оружие, привезённое из походов. Некоторые полотнища давно выцвели, но Анри не разрешал их снимать, даже когда архитекторы жаловались, что они мешают переделке галереи.

Возле одного из знамён король остановился. Тёмно-синяя ткань была разорвана у нижнего края, рядом с древком сохранилось выцветшее пятно, которое когда-то было почти чёрным.

— Сен-Реми, — Анри протянул руку и осторожно коснулся разреза. Гаспар тоже остановился и несколько мгновений рассматривал знакомую ткань, вспоминая совсем не дворцовую галерею.

— Ты тогда сказал, что мой план идиотский, — король повернулся к нему, заранее улыбаясь, словно прекрасно помнил, что услышит.

— Он и был идиотский, — Гаспар подошёл ближе и провёл взглядом по старому древку. — То, что мы победили, не сделало его лучше.

— Мы взяли город.

— После того как ты трижды едва не позволил себя убить.

Анри убрал руку от знамени и посмотрел на него с притворным возмущением.

— Дважды.

Гаспар покачал головой.

— Вот поэтому я и не люблю твои воспоминания. С каждым годом в них становится меньше неприятных подробностей.

— А в твоих, наоборот, больше.

— Кто-то должен сохранять точность.

Анри рассмеялся и продолжил путь по галерее. Гаспар задержался у знамени ещё на несколько секунд, разглядывая место, где старая ткань была разрезана почти до середины, а потом догнал короля.

Сен-Реми они действительно помнили по-разному.

Под Сен-Реми вода даже в конце лета была такой холодной, что Гаспар окончательно проснулся после первой же пригоршни. Он выругался, наклонился над деревянной бадьёй и плеснул себе в лицо ещё раз, уже скорее из упрямства. Дождь, мучивший лагерь почти всю ночь, прекратился перед рассветом, но сырость никуда не делась: плащ у входа в палатку оставался влажным, сапоги возле жаровни так и не просохли, а повязка на левом плече неприятно стягивала кожу всякий раз, когда он поднимал руку.